Предавшие СССР
Шрифт:
Но будем откровенны. Сама большевистская идея мировой революции не давала властям соседних стран спокойно спать. Где уж тут уснёшь, если тебя только и мечтают лишить власти. Тем более, что большие страны (а наша страна такой и являлась) как магниты притягивают к себе более мелких соседей. Но об этом чуть позже.
А пока о способах управления. Давно известно, что те способы, которые годятся для управления богатой, сытой и обеспеченной страной, не пригодны для управления страны, охваченной системным кризисом. Тут Америку открывать не стоит.
Кстати, в той же Америке при гораздо менее значимом кризисе 30-х годов ХХ века, новый президент Франклин Рузвельт сконцентрировал все силы, собрал их в единое целое и расчётливо шаг за шагом стал осуществлять намеченный
Заметим, что его действия даже в переселении народов похожи на. Стоило Японии в 1941 году напасть на США, как в этой демократической стране моментально без суда оптом обвинили всех проживающих там японцев (десятки тысяч) и отправили их в концентрационные лагеря. Говорят, также хотели поступить и с немцами, но было две проблемы: немцев было так много, что лагерей не хватало; немцы частично уже ассимилировались в американском народе и внешне не отличались от остального населения.
Однако вернёмся к России. Она — особая страна, она даже в кризисы попадает более глубокие, и казалось бы непреодолимые.
досталась страна, в которой был наполовину уничтожен или же изгнан в эмиграцию управленческий слой. Той слой был заменён людьми, охваченными революционным энтузиазмом, но мало компетентным в чем-либо ином. Об откровенных прохвостах, добравшихся до власти на волне политической демагогии, даже и говорить не стоит. Их было предостаточно.
А тут ещё марксистская доктрина, которая уже прописала как управлять страной. Но написавшие эти «прописные истины» делали планы, сидя за столом и не видя реальной жизни. Впрочем, если бы они выглянули, то увидели островную Англию, или вспомнили родную Германию. Но, мы же в России живём. В стране, которая так не похожа на Западную Европу. Умом то её не понять, у ней особенная стать.
Однако, придя к власти под одним флагом, большевикам нельзя сразу менять знамёна. Тем более, что они сами верили в их идеальность. Начался инстинктивный поиск правильный вариантов управления в рамках предначертанных правил. Одним из таких вариантов стал НЭП, который, как говорилось, оказался временным способом, позволяющим отдохнуть, чуть-чуть поправиться, но не выстоять в противоборстве с хищными соседями. Однако, нельзя забывать, что НЭП одновременно был временем безраздельного роста разложения государственного аппарата, коррупции и прочих социальных болезней. НЭП не мог дать возможность решить главную задачу — снова стать сильной страной.
Можно упрекать, хотя нам ещё повезло, что оказался он, а не другой из большевистской компании претендентов на верховную власть. управлял как мог, учась на своих и чужих ошибках, меняя исполнителей, которые то подводили, то предавали. Было бы хорошо, если бы он управлял лучше, но где гарантия, что такой другой был бы лучше. Жизнь есть жизнь. [30]
Тем более, что других исполнителей, способных прийти к власти и удержать её просто-напросто не было.
И нужно было заставить имеющихся исполнителей выполнять то, что нужно. При этом приходилось по пути выбирать из них самых способных и надёжных, чтобы продвигать именно их, а не тех, кто холуйством пролагал дорогу к сердцу вышестоящего. Разумеется, не всегда это получалось.
30
Бывший заместитель председателя КГБ СССР Ф. Бобков писал: «Не сомневаюсь, найдётся немало людей, которые обвинят меня в сталинизме. Нет, я считаю, что в истории Сталин навсегда оставил кровавый след, — такова моя позиция. Но коли уж говорить правду, так всю до конца. Нельзя перечеркнуть его заслуги в укреплении государства. Историю не переделаешь». (Бобков Ф.Д., «КГБ и власть», М., «Ветеран МП», 1995, с. 153).
Но он вывел страну из кризиса. Вывел, в том числе и за счёт явно (скажем мягко) негуманных мер (с точки зрения абстрактных прав человека). Да простит автору настоящей книги этот эвфемизм каждый
Но из хаоса революционной анархии 1917-1920 годов мы вышли окрепшими. Создали современную индустрию, на базе которой можно было бы и подумать о сытой, спокойной и размеренной жизни. Но тут началась Вторая мировая война.
1.2. Расширение империи
1.2.1. Большевизм изначально имел характер всемирной эпидемии, в рамках одной страны ему было тесно. Молодые большевистские вожди (даже старшему среди них — в 1917 году было всего 47 лет) верили, что Россия — всего лишь недостаточно развития европейская страны, которой ещё учиться и учиться у передовых Германии, Франции и Великобритании.
Все они были одержимыми или же находились под сильным влиянием одержимости своего вождя —. Для них Россия казалась только инструментом, при помощи которого марксизм (а значит и их личную власть) можно будет разнести по всему миру.
«В первые годы советской власти в среде партийных и государственных деятелей распространялась троцкистская геополитическая доктрина, основанная на авантюристической теории „перманентной революции“…. Россия рассматривалась как „куча хвороста для разжигания мирового пожара“, а о её долговременных интересах не могло быть и речи». [31]
Первой серьёзной попыткой выйти за пределы России была польская война 1920 года. Правда, формально её начали сами поляки, но их наступление было использовано большевистскими вождями как повод для контрнаступления на Европу. «Даёшь Варшаву и Берлин», — таков был лозунг большевистских правителей страны.
31
Зюганов Г.А., «На рубеже тысячелетий», М., «Мысль», 2001, с.450.
К счастью (не только для Польши), поляки дали этой попытке мировой революции достойный отпор. Оказалось, что так называемая «классовая» Красная армия не способна победить, а «национальная» белопольская армия способна побеждать.
Большевистские вожди поняли, что с Европой нужно пока повременить. Силёнок не хватило. Да, и богатая, сытная, уставшая от мировой войны Европа была удобной базой для первых большевистских вождей, отдыхающих и лечащихся там от трудов своих обильных.
Но в Азии у них все же кое-что стало получаться. Сначала с бывшими частями Российской империи, ставшими независимыми (Азербайджан, Грузия, Армения), с полунезависимыми от Российской империи Хивинским ханством и Бухарским эмиратом. А потом уже и с Монголией, которая формально было составной частью Китая, но фактически была под влиянием Японии. Затем последовали одна внешнеполитическая авантюра за другой. Коммунистическая Россия упорно лезла в Китай, в Афганистан, в Турцию и в другие азиатские страны.
«Впрочем, жизнь все же брала своё. По мере преодоления воинствующего мировоззрения радикал-революционеров менялось и геополитическое сознание советской элиты. Теория „перманентной революции“ сменилась теорией „построения социализма в одной отдельно взятой стране“. Так постепенно сформировалась геополитическая доктрина, которую правомерно назвать сталинской». [32]
Но официально отказа от «мировой революции» не последовало. В подсознании коммунистических вождей она продолжала жить вплоть почти до самого падения коммунизма в нашей стране. Отдельные внешнеполитические акции (например, ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 года) продолжали осознанно или подсознательно основываться на уже не произносимой вслух, но не отменённой официально «мировой революции». Тем более не мог официально отказаться от этой идеи и сам.
32
Зюганов Г.А., «На рубеже тысячелетий», М., «Мысль», 2001, с.450-451.