Предательство
Шрифт:
Свечение усиливалось. Уже всю руку чародейки охватило бледно-зеленое сияние, исчезая в рукаве.
– Я больше никогда не буду ничьим рабом, – прошипел драконид.
– Извини, зверь, но ты будешь моим. Это не так уж плохо. Ты можешь ловить жирных крыс для моей сестры.
Сивак развернулся так быстро, что чародейка не успела ничего предпринять. Занеся меч плавным круговым движением, Рагх вложил в удар все свои силы и ненависть к рабству. Лезвие рассекло тонкую шею. В тот же миг зеленое сияние брызнуло из пальцев Мааб в сторону драконида,
– Ненавижу магов, – пробурчал он, вытирая лезвие изъеденным молью плащом. – Так ненавижу, что не буду принимать твой образ, старуха. Да, ты всего лишь мертвая старуха. И вовсе не была такой уж могущественной. Только безумной.
Драконид открыл морской сундук, оказавшийся пустым, положил мертвое тело и голову внутрь, а нефритовую лягушку надел себе на шею. Вытирая кровь, Рагх вспомнил о щите.
– Дорогая сестричка, ты можешь составить ей компанию.
Он прикрыл труп щитом, задвинул сундук под стол, на котором лежал Дамон и вернулся к поискам механизма, открывающего потайную дверь. Двигаться приходилось осторожно, чтобы не коснуться магического тумана.
– Такое впечатление, что у меня по голове слон прошелся. – Грозный Волк сидел на столе, перемазанный смесью порошков. Капли пота на лице напоминали о сотрясавшей его недавно лихорадке.
– Как ты себя чувствуешь?
– Будто тот же слон еще и посидел у меня на груди. Но я почувствую себя лучше, если ты отдашь мне меч. – Дамон спустил ноги со стола, сбил несколько плошек и поморщился от громко звона разбитой посуды. – Я все еще слышу лучше, чем следовало бы. А чешуйки…
Грозный Волк зажмурился и глубоко вздохнул. Открыв глаза, он посмотрел на ногу и начал счищать порошок. На бедре оставалась только одна большая чешуйка. Россыпь мелких исчезла.
– Я так и знал! Знал, что она не поможет! – всхлипнул Дамон зло и отчаянно.
– Поэтому она и ушла… со своей сестрой, – объяснил сивак. – Испугалась, что ты рассердишься. Сказала, что голодна и мечтает о своих крысах.
Грозный Волк осторожно потрогал бедро. Там, где раньше были мелкие чешуйки, кожа стала мягче.
– Хотя бы что-то ей удалось, – пробормотал он. Комок подкатывал к его горлу, и Дамон запрокинул голову назад. – Я же знал, что надежды нет, что все напрасно. Я знал…
– А я все еще надеюсь, – перебил его драконид, – что пока мы находимся в этом городе, сможем выследить и убить Нуру Змеедеву.
Грозный Волк соскочил со стола, подошел к Рагху и протянул руку:
– Я хочу ее смерти не меньше, чем ты, но не пойду за ней. Мне нужно найти Мэла. А для начала мы оба должны выбраться отсюда. – Поколебавшись немного, сивак отдал меч. – Давай поищем выход. Интересно, сколько времени прошло?
Дамон оглядел комнату, заметил расползающийся зеленый туман и тускнеющий свет шара под потолком, рождающий по углам комнаты неприятные тени. Он прошел к промежутку между книжными полками, ощупал кирпичи
– Рагх, ты идешь?
Глава 22
Извилистый путь
Дамон озадаченно осмотрелся. Вместо плавных изгибов узкий проход кривился ломаными линиями. Воздух тоже стал другим – влажным и тяжелым. Аромат цветов улетучился.
Грозный Волк решил, что они ошиблись дверью – в лабораторию вел совсем другой путь. Они попытались вернуться, но стена уже закрылась, а найти нужный камень не удалось.
– Тебе не следовало выпускать Мааб, пока я не проснусь, – попенял Дамон Рагху.
– Она не послушалась бы меня, – мрачно откликнулся драконид.
Дамон вздохнул и двинулся вперед. Они долго шли молча, и Грозный Волк развлекался тем, что разглядывал причудливые креплении факелов, выполненные в виде морд различных животных. Ему в голову пришла мысль, что каждая скульптура может обозначать некий тайный ход, скрывающий комнаты с сокровищами чародейки, но скорее – с приспешниками Сабл. В другое время он, конечно, проверил бы это предположение, но сейчас главным было найти выход.
– Эх, если бы с нами был Мэлдред… – заговорил Дамон, наконец, но тут же передумал делиться мыслями с сиваком.
Однако ни лестницы, ведущей в башню, ни других проходов так и не обнаружилось. Грозный Волк злился все больше, но изо всех сил старался сдерживаться. «В конце концов, – думал он, – Рагх не виноват, что сумасшедшая старуха исчезла, не объяснив толком, как попасть наружу».
– Здесь, – вдруг заявил драконид, указав на стену возле факела, вставленного в пасть аллигатора. – Я чувствую оттуда дуновение ветра.
Дамон постарался сосредоточиться. Острый взгляд отметил едва различимые щелки вокруг одного из камней. Бывший рыцарь поднес к стене ладонь и ощутил слабые токи воздуха, несущие отдаленное, но ясно различимое зловоние человеческих останков и тления. Дамон насторожился – в подземелье замка воздух был совсем другой.
– Мы ведь уже не под башней?
– Нет, – ответил сивак. – Мы ушли уже далеко, но я не знаю, в каком направлении.
– Кажется, в западном, – ответил Грозный Волк, надавливая на камень. Часть стены отъехала в сторону, открывая коридор, пол которого был залит стоячей водой. – Что ж, попробуем выйти здесь.
Проход охраняли скульптуры гномов, державшие в руках потухшие черные свечи. Дамон выхватил факел из пасти аллигатора и с любопытством поднес руку к пламени. Как и следовало ожидать – тепла не было. Под воду уходила лестница. Грозный Волк и Рагх прошли несколько ступеней и погрузились по пояс в холодную и грязную жижу. Двигаться стало труднее. Через сотню ярдов коридор раздвоился. Оглядевшись, Дамон заметил, что на черном камне справа выцарапано слово «Страдания», причем от буквы «с» отходил штрих, похожий на стрелку.