Предательство
Шрифт:
Вдруг все четверо, остававшиеся в комнате, с хохотом выплыли за дверь и растворились как туман.
– Мы сыты! Нас зовут! – донеслось издалека.
– Мэл!
Дамон склонился над другом, но не обнаружил на груди никаких ран, однако тело силача было страшно холодным, а лицо – пепельно-серым.
– Не умирай. Мэл! Не… Что с тобой?!
Мэлдред через силу глотнул воздуха и затрясся как в лихорадке. Кожа стала бледно-синей, волосы вырастали и белели прямо на глазах, туловище вытягивалось.
Грозный Волк стиснул зубы и навалился на валуны, засыпавшие Мэлдреда. Обычный человек едва ли справился бы с ними, но Дамон сейчас чувствовал себя много сильнее обыкновенных людей.
«Что же со мной происходит?» – размышлял Грозный Волк, разгребая завал. Добравшись до Мэлдреда, он подхватил силача под мышки и вытащил на воздух.
Тот содрогнулся в последний раз и открыл глаза.
– Дамон?
– Да, я здесь.
– Это были…
– Умертвия. Да, я знаю. С магическим клинком против них не выстоять. – А мой меч…
– В нем не было магии, но тебя они силы лишили. Он пили ее, как толпа, умирающая от жажды.
– Не может быть. Моя магия… – Мэлдред приподнялся на локтях, закрыл глаза и наморщил брови, сосредоточиваясь.
– Искра. Во мне всегда была искра, вызывавшая огонь, при помощи которого я творил заклинания. Она исчезла! Я не могу совершить даже простейшего обряда, того, который позволял мне выглядеть как человек, – магия исчезла.
Дамон вернулся в здание и начал откапывать Вейрека, подозревая, что тот мертв, но юноша дышал ровно, хотя и был без сознания. На его лбу кровоточила глубокая рана. Грозный Волк не поверил увиденному.
– Будешь жить, – прошептал он.
Самый большой и тяжелый камень придавил Вейреку ноги.
– Но, возможно, было бы лучше, если бы ты умер, – вздохнул Дамон и скривился.
Левая нога Вейрека ниже колена представляла сплошное месиво из кожи, мяса и осколков костей.
– Может, лучше оставить тебя истекать кровью, пока не умрешь? Скорее всего, твой дух отблагодарил бы меня за это.
С минуту он колебался, затем закрыл глаза, глубоко вздохнул и вытащил молодого человека наружу.
Мэлдреду тем временем удалось сесть.
– Пропало, – повторял силач, сжимая кулаки и кусая губы. – Все пропало. – Но при виде Вейрека жалость к себе мигом сменилась беспокойством о юноше. – Клянусь отцом! Что с ним такое?!
– Ногу придется отрезать, – сказал Грозный Волк голосом, не терпящим возражений. – Часть – это уж точно. Если нет, то он истечет кровью или в рану попадет грязь, и тогда он умрет от заражения.
Дамон принес с ближайшего корабля несколько сухих деревянных перекладин и объяснил:
– Нам понадобится огонь. Тогда мы сможем сделать прижигание, когда
Силач встал:
– Я помогу тебе. Они забрали мою магию, но не мою силу. Где меч?
Грозный Волк кивнул в сторону здания.
– Ну, парень, если ты не очнешься, пока все это не закончится, будет просто прекрасно.
Веки Вейрека задрожали, глаза открылись, лицо исказилось от боли. Его затрясло, и Дамон положил руки на плечи молодому человеку.
– Ты ранен, – объяснил он.
– Х-х-х-холодно, – застонал юноша. – Мне так холодно.
Капли пота покрыли побледневшее лицо и руки. Прикосновение Дамона показалось липким.
– Ты потерял много крови. Мы позаботимся о тебе, но ты должен… – продолжал Дамон.
– Чудовище! Дамон, там… – вскрикнул Вейрек.
Грозный Волк оглянулся и увидел Мэлдреда с мечом в руке. Его одежда была изорвана в клочья, которые болтались на гигантском теле.
– Это не чудовище, Вейрек, – ответил Грозный Волк и заслонил собой людоеда, – это Мэлдред. Мы все объясним тебе позднее. А сейчас просто закрой глаза.
Дамон держал одну руку на плече Вейрека, надеясь своими силами удержать его, второй достал из-за пояса кинжал и вставил рукоять меж его зубов.
– Так. Мэл! Чуть ниже колена.
Великан занес меч. Глаза Вейрека округлились от ужаса – юноша увидел, как стремительно опускается лезвие, и почувствовал, как отлетает голень. Зубы стиснули рукоять кинжала. Вейрек взвыл и провалился во тьму.
Грозный Волк опустил длинный соламнийский меч в костер и, когда сталь достаточно нагрелась, приложил лезвие к обрубку.
– Ты делал это раньше, – заключил Мэлдред.
– Когда был Рыцарем Тьмы, – кивнув, ответил Дамон. – Многие люди боялись операции, поэтому теряли много крови или у них начинались различные болезни. Надеюсь, жизнь Вейрека вне опасности.
– Он молод, – покачал головой людоед. – Моя потеря магических сил кажется несравнимой рядом с этим. Подождем, пока он придет в себя, а затем напоим тем вином, что нашли. Хорошая доза спиртного заставит его пребывать в тумане какое-то время. Потом вытащим его отсюда. Рики… – вздохнул Мэлдред.
– Она переживет, – рассудил Грозный Волк. – Она стойкая. Надо бы завязать рану чем-нибудь более-менее чистым, решить, что стоит взять отсюда, и уходить.
– Пойду, поищу что-нибудь для перевязки, – сказал силач, и громоздкая фигура исчезла в отверстии, ведущем в трюм каравеллы.
– Ч-чудовище! – взвизгнула Рикали и в страхе попятилась, увидев синекожего людоеда, выходящего из туннеля с огромным холщовым мешком за спиной.
Рагх выпустил когти и, шагнув вперед, заслонил собой полуэльфийку.