Предательство
Шрифт:
— Вы должны знать — я бы предпочла, чтобы этого брака никогда не случилось.
— Понимаю… Не сомневаюсь, что моя матушка также не испытает восторга, когда я сообщу ей о предстоящем событии, хотя, безусловно, будет очарована вашей внучкой. Когда ей станут известны все обстоятельства, приведшие к помолвке, она обязательно согласится с тем, что я принял единственно верное в данной ситуации решение.
— Насколько мне известно, ваша мать не живет в Райхилле?
— Да. Ее резиденция в Билтон-Хаус — в доме, в котором я рос. Как вы себе, наверное, представляете, поскольку
— Не могу не согласиться с вашими словами — мне также жаль. Вы достаточно определенно уверены в своем решении жениться на Изабелле?
— Уйдя в отставку, я был убежден, что женитьба не входит в мои ближайшие планы. Однако сделанного не воротишь, и позвольте мне вас заверить, что, когда Изабелла станет моей женой, я буду заботиться о ней и приложу все усилия, чтобы сделать ее счастливой.
В течение следующих пятнадцати минут они обсуждали условия брака и приданое, пока двери в гостиную с шумом не распахнулись и на пороге не появилась Изабелла, привлекая к себе всеобщее внимание.
На щеках ее горел яркий румянец от быстрой езды, глаза сияли. Белла восхищенно отметила бодрящее чувство восторга, возвестившее о присутствии Ланса еще до того, как она успела посмотреть в его сторону. В тот самый момент она осознала, как сердце внезапно забилось у нее в груди в знакомом, диком, неконтролируемом ритме. Сияние его синих глаз заставило прерваться ее дыхание, а на щеках вспыхнул румянец, едва Изабелла вспомнила, как безрассудно она отдалась ему. Белла ощутила, что все ее тело горит от едва сдерживаемой страсти, и решила — пусть все идет как идет.
Изабелла опасливо наблюдала, как лорд Бингхэм встал со стула с кошачьей грацией, присущей дикому хищному зверю, которая, похоже, была неотъемлемой частью его натуры. После столь быстрого продвижения их отношений к стадии помолвки Белла внезапно ощутила себя обезоруженной и ошеломленной, и более всего ее смущало то, что она теперь совершенно иначе воспринимала его. Однако она не была столь наивной, чтобы поверить, будто его характер мог улучшиться за те три дня после бала, на котором мисс Эйнсли видела его последний раз.
Восстановлению ее спокойствия и уравновешенности вовсе не способствовало осознание того факта, что за очаровательной маской изысканной мужественности скрывается недостойный уважения повеса, без зазрения совести использовавший молодую женщину ради собственного удобства и удовольствия. Его поцелуи и ласки полностью уничтожили ее решительность, и она опасалась, что становится весьма восприимчивой. Он пробудил в ней страстную жажду к повторению той ночи, и Изабелла искренне желала поскорее распрощаться с предписываемыми приличиями месяцами от помолвки до брака.
Чувствуя себя будто во сне, она
— Доброе утро, — проговорил Ланс, рассматривая ее изящную фигурку, облаченную в зеленый бархат.
Восстанавливая в памяти картины того, как занимался с ней любовью на балу, Бингхэм оторвал свой взгляд от линии декольте и уставился на ее лицо, пытаясь обнаружить на нем признаки сожалений о решении выйти за него замуж, однако не находил ни малейшего намека. И все же, если бы у нее было время, чтобы пересмотреть свое решение, поступила бы она так, если бы он не взял ее девственность?
— Доброе утро, Ланс, — ответила Белла, не уверенная в том, как должны приветствовать друг друга помолвленные. — Мне очень жаль, что меня не оказалось дома, когда вы прибыли. Я отправилась на прогулку по вересковым пустошам. Сегодня такой прекрасный день, и я, кажется, совершенно потеряла чувство времени.
— Думаю, следует подать напитки, — заметила графиня. — Изабелла, распорядись, чтобы нам накрыли в гостиной, хорошо?
В ответ на трезвон колокольчика появился кто-то из слуг и, выслушав приказания, отправился, чтобы принести поднос с едой и напитками.
Поддерживая Изабеллу под локоть, Ланс подвел ее к диванчику и сам сел подле нее.
— Мы с вашей бабушкой как раз обсуждали условия помолвки.
— Неужели?
Белла все еще не могла опомниться оттого, что граф, похоже, вполне серьезно подходил к вопросу о свадьбе. Он сказал, будто его влечет к ней, будто она ему дорога. По крайней мере, цинично подумала молодая леди, лорд Бингхэм не разбрасывался словами о любви, которой не испытывал. Равно как и эмоциями — он высказал свое предложение без малейшего намека на чувства, поэтому Изабелла решила вести себя в аналогичной безучастной манере.
— Свадьба будет многолюдная? — спросила она.
Принимая во внимание титул Ланса и положение их семей в обществе, Изабелла не могла себе представить ничего иного.
— Вы — невеста, — ответил Ланс. — Что вы предпочтете?
— Что-нибудь не очень грандиозное — если это возможно. Боюсь, помпезные торжества меня отпугивают, и я бы предпочла нечто камерное.
— Значит, так тому и быть. — Он взглянул на ее бабушку: — Вы согласны, графиня?
Вдовствующая графиня выразила одобрение молчаливым, царственным кивком.
— Как вы успели заметить, Изабелла — невеста… Хотя я бы предпочла, чтобы свадьба состоялась в Харворте, а не в Лондоне. Церемонию можно организовать в местной церкви — в ней венчалось несколько поколений Эйнсли, а свадебные торжества в самом имении.
— Сколько времени должно продлиться обручение? — поинтересовалась Изабелла. — Год? Шесть месяцев?
— Совершенно исключено, — безапелляционным тоном заявил Ланс, — Я бы предпочел покончить со всеми необходимыми ухаживаниями как можно быстрее. — Лорд Бингхэм взглянул на безмолвно сидевшую подле него невесту. — А что вы скажете, Белла? У вас есть возражения относительно даты, с которой будет вестись отсчет проверки наших чувств? Если нет, тогда могу ли я предложить начать прямо с сегодняшнего дня?