Предательство Борна
Шрифт:
Боевик, стоявший у входа в пещеру, развернулся, вскидывая «рюгер». Борн поднял руки и двинулся на него.
– Стой! – крикнул по-арабски террорист.
Но Борн уже перешел на бег. Боевик широко раскрыл глаза от изумления, а Борн налетел на него. Отбив ствол винтовки в сторону, Борн ударил пястью террористу в нос. Брызнула кровь, хрустнул хрящ. Следующий удар Борн нанес по ключице, ломая ее. Террорист повалился на колени, мотая головой. Вырвав у него из рук «рюгер», Борн ударил прикладом в висок. Боевик растянулся на земле и затих.
Убедившись, что с охранниками покончено, Борн поспешил к Линдросу. Разрезав
– Ну, вот и все, – сказал Борн. – С тобой все в порядке?
Линдрос молча кивнул.
– Вот и отлично. А теперь убираемся отсюда ко всем чертям.
Борн торопливо потащил друга назад тем путем, каким пришел сам. Лицо Мартина заплыло, покрылось разноцветными синяками – это были самые наглядные свидетельства тех пыток, через которые ему пришлось пройти. Каким мучениям подверг его плоть и душу Фади? Борну не раз приходилось быть жертвой изощренных истязаний. Он знал, что некоторые люди выносят пытки лучше других.
Обогнув обломок сталагмита, торчащий над землей, Борн и Линдрос подошли к расщелине.
– Придется лезть вверх, – сказал Борн. – Это единственная дорога отсюда.
– Я сделаю все, что нужно.
– Не беспокойся, – продолжал Борн. – Я тебе помогу.
Он уже собрался лезть в расщелину, но Линдрос остановил его, взяв за руку.
– Джейсон, я ни на минуту не терял надежду. Я знал, что ты меня найдешь, – сказал он. – Я перед тобой в неоплатном долгу.
Борн стиснул ему руку.
– Ну а теперь пошли. Следуй за мной.
Подъем по расщелине занял гораздо больше времени, чем спуск. Во-первых, лезть вверх было тяжело и утомительно. Во-вторых, Борну приходилось заботиться о Линдросе. Несколько раз он был вынужден останавливаться и возвращаться назад на метр-два, чтобы помочь другу преодолеть особенно сложный участок. А однажды ему пришлось просто протаскивать Линдроса через узкое место.
Наконец после мучительно долгих тридцати минут они выбрались на вершину скалы. Пока Мартин приходил в себя, пытаясь отдышаться, Борн оценил погоду. Ветер переменил направление. Теперь он дул с юга. В воздухе висели редкие снежинки, и было очевидно, что большего и не последует: штормовой фронт прошел стороной. На этот раз древние демоны Рас-Дашана проявили милосердие.
Борн помог Линдросу встать на ноги, и они направились к ждущему вертолету.
Глава 11
Анна Хельд жила в двухэтажном здании из красного кирпича в Джорджтауне, в двух шагах от парка Думбартон-Окс. Крытый черепицей, с черными ставнями, дом был окружен аккуратной живой изгородью. Он принадлежал Джойс, покойной сестре Анны. Вместе со своим мужем Питером они погибли три года назад, когда их маленький самолет, направлявшийся на остров Мартас-Винъярд, заблудился в тумане. Дом достался Анне по наследству, но она до сих пор никак не могла к нему привыкнуть.
Как правило, вечерами, возвратившись домой с работы, Анна не скучала по своему Возлюбленному. Во-первых, директор ЦРУ неизменно заставлял ее задерживаться допоздна. Старик и прежде не знал усталости, но после того, как два года назад от него ушла жена, он вообще потерял какие-либо причины покидать свой кабинет. Во-вторых, оказавшись дома, Анна находила себе дела до того
Но были и другие вечера, как, например, сегодняшний, когда она не могла выбросить Возлюбленного из своих мыслей. Ей недоставало его запаха, прикосновения его сильных рук, ощущения упругих мышц его живота, прижимающегося к ней, сладостного наслаждения мгновений любви. Внутренняя пустота, вызванная его отсутствием, причиняла физическую боль, единственным средством против которой была напряженная работа и усиленная доза снотворного.
Ее Возлюбленный. Разумеется, у него было имя. И тысяча ласковых прозвищ, которые придумала ему за много лет Анна. Но в ее мыслях, в ее мечтах он оставался ее Возлюбленным. Они познакомились в Лондоне, на пышном приеме в консульстве – какой-то там посол отмечал свое семидесятипятилетие, и среди шестисот с лишним приглашенных гостей была и Анна. В то время она работала у директора МИ-6, давнего и преданного друга Старика.
Она сразу же ощутила легкое головокружение, и ей стало немного страшно. Головокружение было вызвано его близостью, а страх – тем сильным действием, которое это на нее произвело. В свои двадцать лет Анна уже имела кое-какой опыт общения с противоположным полом. Однако до сих пор ей приходилось иметь дело лишь с неоперившимися юнцами. Ее же Возлюбленный был мужчиной. И вот сейчас она тосковала по нему так, что боль тугим узлом стягивала ей грудь.
Во рту у Анны пересохло. Пройдя по коридору, она оказалась в библиотеке, откуда вела дверь на кухню. Но не успела она сделать и трех-четырех шагов, как застыла на месте.
Все вокруг выглядело совсем не так, как было до ее ухода. Это зрелище мгновенно выдернуло Анну из того эмоционального колодца, в который она провалилась. Не отрывая взгляда от того, что было перед ней, Анна открыла сумочку и достала «смит-вессон». Стреляла она хорошо, поскольку дважды в месяц занималась на стрельбище ЦРУ. Нельзя сказать, что она была большим поклонником огнестрельного оружия, но эти навыки были обязательными в ее работе.
Вооружившись, Анна осмотрелась вокруг более внимательно. Никак нельзя было бы сказать, что здесь побывал грабитель, перевернувший все вверх дном. «Работу» выполнили чисто и аккуратно. Больше того, если бы не ее мелочная дотошность, возможно, Анна бы вообще ничего не заметила – настолько незначительными были изменения. Бумаги на письменном столе, сложенные не так аккуратно, как прежде, старомодный хромированный дырокол, лежащий не под тем углом, под каким она его оставила, цветные карандаши, разложенные чуть в другом порядке, книги на полках, выстроившиеся не так ровно, как привыкла она.
Первым делом Анна прошлась по всем комнатам и помещениям, убеждаясь, что она в доме одна. Затем проверила все двери и окна. Нигде никаких следов взлома. Из чего следовало, что неизвестный либо достал второй комплект ключей, либо вскрыл замок отмычкой. Второе предположение казалось гораздо более правдоподобным.
Затем Анна вернулась в библиотеку и медленно и методично осмотрела все находящиеся там вещи. Ей было очень важно понять, кто вторгся к ней в дом. Переходя от полки к полке, Анна представляла себе, как неизвестный следит за ней, сует свой нос повсюду, пытаясь выведать ее самые сокровенные тайны.