Предатель
Шрифт:
Безумцев мир ломает первыми. И теперь, мир отсчитывал лишь восемь суток, в которые охваченные ложью Ниривин могли очнуться ото сна.
***
Важнейший день в году для всей системы, и последний шаг перед вторжением.
Прохладный воздух скользил среди деревьев, запрыгивая в роскошные фонтаны и огибая скверы, после чего незримым потоком падал вниз. Он проносился вдоль подпирающих сад колонн, украшенных гербами Империи и местного сэшеналя.
Ханшэс раз за разом поглядывал наверх, то на блёклую местную звезду Лициум, то на видневшуюся на окраине неба точку: соседнюю звезду
Сэшеналь уже прибыл. Через окуляры, стоявшие в каждой из четырёх окаймлявших сад башен, можно было легко разглядеть вытянутый крейсер, ползущий по орбите. Долго любоваться кораблём разведчик не стал — подобные не раз прибывали на Фронтовой дуге к мирам, залитым кровью. Едва ли, конечно, на здешнем корабле наберётся и десятая часть вооружения военных крейсеров.
Проходя вдоль прозрачного ограждения на краю платформы, Ханшэс смотрел на широкую дорогу, протянутую из центра через весь город. Недавно он сам прошёл по ней до лефгринного района. Теперь же этот путь ожидал почётных гостей.
Люди, семиолоиды, рафгантасс — все появлялись на улицах в лучшем возможном виде. Среди привычных для этого мира рас виднелось и множество яайэ, прибывших из соседней обитаемой системы. Они и были ключом к операции, причиной, по которой вторжение откладывалось столько лет. Помимо цикла червоточин для войск Сашфириш огромное значение имела защита планеты, лучший шанс ослабить которую выдался сегодня.
Процессия должна была вот-вот начаться. Над пустынной дорогой летали яркие дроны, выделывая удивительные трюки и предвещая визит важных персон. Отовсюду доносился шум, треск мелких переводчиков и гул небесного транспорта.
— Наслаждаетесь ожиданием? — за монотонным переводом Ханшэс распознал знакомый голос.
— Именно так, командир Шазол. Вы, верно, готовитесь к визиту?
— Верно. Расстановка постов, ограничение движения, даже украшение города — дело Гвардии.
— Послушать, так вы делаете больше, чем местное управление.
— Их дело иное. Я не жалуюсь, каждый выполняет что должен. А что Вы? Я давно не замечал Вас, хоть та компания уже не раз собиралась вместе.
— Много дел сейчас, все суетятся. Увы, не до детей.
— Всё же, они Вас ценят, профессор. Будет время — встретьтесь с кем-то, — он поправил дважды согнутый ворот и затянул нашейную повязь. — Мне следует завершить обход, хорошего Вам дня.
— Благодарю, хорошей службы.
— Да будет взор Его и Их.
Ханшэс тихо произнёс заученную фразу и пошёл в другую сторону. Время ползло медленнее звезды за облаками. Мимо шпиона пронёсся небольшой вытянутый дрон, развернулся и протянул человеку вогнутый бокал. После отказа, механический слуга двинулся дальше через зелёный лабиринт сада.
Минуло за полдень. Процессия скоро должна была объявиться. Ханшэс к тому моменту успел спуститься к нижним городским путям и вернуться в поднебесный сад. Помимо Гвардии путь его пересёкся с Ферцинией. Девочка коротко поклонилась профессору, сказав, что здесь со своей матерью. Хоть
Наконец, небо прорезали несколько истребителей, оставивших на синеве пять ярких полос в цветах имперского герба: рыжий, алый, синий, фиолетовый, и, посередине, чёрный. Полыхнули сигнальные огни над гербами. Все взоры синхронно упёрлись в готовую к важным гостям дорогу. Затих транспорт, затихли жители, даже ветер умолк.
Под заполненным двумя сотнями острых башен мостом двинулась транспортная полоса, над которой заблестели голограммы. Окружённое десятком гвардейцев, каждое изображение показывало правителя системы, как местной, так и ближайшей населённой: Ниблидрума.
— Они там? Зачем сэшенали движутся там, если так боятся? А чего им бояться? Иначе бы Гвардию не ставили. Значит, что-то произойдёт? А сэшеналь Фга-Аци уже бывал у нас? А его спутница здесь? Что, у яайэ нет жён или мужей? Так, это он или она?
Разговоры звенели всюду, обрывками долетая сквозь переводчик до Ханшэса. Его не интересовала ни ругань, ни инопланетный правитель. Единственным, кто год за годом завладевал вниманием шпиона, был сэшеналь системы Лициум. Гриц из семьи Дафтилтонов — правитель планеты Нирдалон и единственный известный Ханшэсу, кроме него самого, чистокровный нарийс.
Тянущаяся за гостем процессия заблестела тёмным лицом правителя, до плеч которого спадали серебряные волосы. Представители этой подрасы часто встречаются среди людей, но прежде Хашэс не видел никого, кроме своих проекций, со столь тёмной кожей и столь светлыми волосами. И все же расовое сходство не умаляло одного факта: перед ним правитель вражеского мира.
Толпа лёгким шумом встречала сэшеналей, распластавшись волнами по мостам и балконам, аллеям и закрытым дорогам, обширным крышам и небольшим выступам под шпилями.
Ханшэс оглядел собравшихся. Все казались счастливыми, сияющими интересом и верой в то, чего сами не знали. Какой-то договор, который Гриц Дифтилтон решил заключить с Фга-Аци.
Укрытое тканями пупырчатое тело дёргалось над дорогой, вздувая разноцветные пузыри из кожи и вновь втягивая их в себя. Телесный язык яайэ переводился голографическими надписями: «Приветствую от имени системы Ниблидрум и ближайших миров. Мы рады всем, кто в наши трудные времена находит силы для счастья, и тем, кто в счастье своём хранит верность сэшеналю своему и нашему Императору. В день двоесвета мы все…».
Город содрогнулся. По ушам резанул чей-то крик, о гладкую тропу гулко разбилось стекло, точно снаряд. Все расы как единое существо застыли, скача взором с центрального пути на мир внизу, от которого большинство зрителей отделяли сотни пролётов.
Началось.
Громадный мост треснул, разделив процессию надвое. Голограммы исчезли. Панический вопль охватил центр, несясь над ринувшейся прочь толпой. Мимо пустевших балконов взвились сотни транспортников.
Грянул первый взрыв. Здание над колонной визитёра на миг обратилось огненным столбом, колыхнулось и, заглушив все звуки мира, рухнуло на треснувшую дорогу.