Предатель

Дивов Олег Игоревич

Никогда не убивал людей. Много чего с ними приходилось вытворять по делам Фирмы, только не до смерти. Но этого я моментально узнал. И поверил: убил однажды. Все-таки убил. Ни за что ни про что – зарезал. Спьяну затер его образ в памяти, чтобы совесть не мучила. И вот, он ко мне сам заявился. Видно, объяснить решил: допрыгался ты, парень. С кем повелся, от тех и набрался. И от своих, и от чужих, всего помаленьку.

Одно утешение – мужик был такой, что его все равно кто-нибудь пришил бы рано или поздно.

Наконец представление более или менее заканчивается. Сползаю с кровати,

трясущимися руками одеваюсь, достаю телефон. Из трубки лезут пауки и тараканы. Стряхиваю. Опять лезут. Игнорирую. Пропадают. Звоню Сереге и говорю:

– Зацепин, только сразу не отключайся, я хочу тебя послушать.

– Он на месте, – рапортует Серега. – Что? В смысле – послушать?

– Спасибо, уже. Жди.

Я действительно хотел прислушаться к его голосу, чтобы понять, не находится ли Зацепин под контролем другого мага. Раньше мне бы такое в голову не пришло. Но раньше я не был таким, как сейчас.

Всемогущим. Ну, почти.

Твердым, уверенным шагом выхожу на улицу и понимаю – все слышу, вижу, чувствую. И все могу изменить. Мир подвластен мне. Вот оно, оказывается, каково быть настоящим боевым магом. Ничего особенного – всего лишь свобода. Наконец-то. Единственная в своем роде взаправдашняя свобода… Четвертушка эльфийской крови будто растеклась по всему телу, до кончиков пальцев, и властно рулит им. Да, она меня сейчас потихоньку выедает изнутри – но до чего же я силен! Элвина Арчера ждет глубокое изумление. Лишь бы он поверил мне.

Машину ловить не приходится – я ее уже метров со ста цепляю взглядом и перед собой причаливаю. Сажусь на заднее сиденье, называю адрес, достаю пистолет, меняю обойму на удлиненную. Она у меня одна такая, но будем надеяться, что тридцати трех пуль Арчеру хватит. В противном случае перезаряжаться времени не будет. Маг уровня Арчера, грандмастер, даже с развороченными внутренностями может еще чуток прожить и утащить меня за собой на тот свет… Втыкаю пистолет обратно в кобуру. С такой хреновиной, торчащей из рукоятки, его особенно не спрячешь. Да и не надо. Арчер наверняка давно работает на Земле и прекрасно знает, как используют наше оружие. Я могу войти со стволом в руке, направленным эльфу в брюхо, и мне все равно кранты настанут раньше, чем спуск прожмется до срабатывания. У всех модификаций «глока» жать нужно до упора. Отвлекаюсь от грустных мыслей – думаю, какой у меня хороший пистолет. Какой хороший нож. Какой я замечательный.

Глупо будет сегодня погибнуть. Кто сказал, мол, лучше умереть свободным, чем жить рабом? Орк какой-нибудь, наверное. Он только мечтал о свободе. Но никогда ее толком не чувствовал. Не ощущал всем телом, вот как я сейчас. Внутри себя.

Зацепина вижу издали и даю ему почти неощутимый мысленный посыл. Серега оборачивается в мою сторону, кивает – значит, клиент все еще в номере – и тут же прыгает в свою машину. Вот он, «Президент». Мне нужен десятый этаж.

Металлоискатель на входе. Звенит. Личный досмотр. Собираюсь чуток зачармить охрану, но мне просто кивают – проходи, мол. Ну, силен я! Отлично. Совершенно не нужно, чтобы Арчер сейчас унюхал магическую активность. Я даже спеллы не могу подготовить к работе – он почувствует. Лифт. Поднимаюсь.

Спектакль начинается. Герой – на сцену!

На ви-ай-пи-этаже неприличная роскошь поражает воображение уже в лифтовом холле. Интересно, что же тогда в номерах? Меня встречают двое плечистых лоботрясов довольно опасного вида. Один держит ручной металлодетектор. Ерунда. Вы, ребята, сунуться ко мне с этой штукой попросту не решитесь. Я сегодня такой, что крутизна из ушей хлещет.

– Вам назначено?

– Я к господину Арчеру. Передайте, что пришел Бэттл Мэйдж.

– Как, простите?

– Бэттл. Мэйдж.

Они слегка отступают и переглядываются. Наконец один уходит по коридору. Я стою неподвижно, гляжу перед собой, голова пуста. Если Арчер решит меня прощупать, он не должен насторожиться. Он должен заинтересоваться.

Вдруг ощущаю в неподвижном воздухе легкий ветерок. Будто невидимая ладонь оглаживает мое тело. Превращаюсь под этой ладонью в ничто, в пустое место – пусть эльф оценит, какой я мастер. Он меня ощупывает, а я просто стою и думаю, что Бэттл Мэйдж хорошее имя для боевого мага. Как Элвин Арчер для эльфийского лучника. Стою, равномерно дышу. Целую вечность.

Появляется из-за угла охранник, приглашающе манит за собой. Иду. Открывает передо мной дверь.

– Прошу вас.

– Благодарю.

Мама, вот это номерок! Дверей-то, дверей! И гостиная как футбольное поле. Даже Арчер в таком объеме теряется, хотя он заметный дядька. Сухощавый, на вид лет пятидесяти, седовласый, типично эльфийское гордое лицо с эльфийским же надменно-насмешливым выражением. Острые глаза прирожденного душегуба.

Он сидит, нога на ногу, в глубоком кресле и теперь уже не легонько, а во всю ивановскую прощупывает меня. Оп! Чуть дернул глазом – наверное оружие засек. Я медленно иду к нему, стараясь ни жестом, ни взглядом не показаться опасным. Десять метров. Пять. Два. Хватит.

Эльф слегка улыбается. Что ж, значит, мне удалось произвести впечатление. Я закладывался на более холодный прием.

– Итак? – спрашивает Арчер. Завидую гаду, ему не нужно учить языки. – Чем обязан?

Ошибочка вышла. Прием ледяной. Это была кодовая фраза. Молниеносно распахиваются двери, и по бокам от меня возникают двое с пистолетами в руках.

Адскую смесь нахимичил Грант – только сейчас понимаю, до чего она сильна и насколько меня изменила. Потому что я даже не дергаюсь. Знаю: они не успеют. Они. Леха с Андрюхой, умные ребята.

– Ты уж извини, приятель, – бросает Леха небрежно так. – Мы с Андреем малость того… передумали.

Арчер все улыбается. Я ему нагло подмигиваю и делаю то, чего до приема адской смеси просто не умел. Безо всякой подготовки бью своих коллег «станом», причем избирательно, в пальцы рук. Гляжу в это время только на Арчера. Парни воют, стволы падают на пол. Сдвигаю пистолеты к ногам эльфа, полукровок расшвыриваю по углам, где они и лежат, парализованные уже целиком. И с отрубленным сознанием, чтобы не подслушивали. Вот я какой сегодня, вот. Ни одного звука или движения, только моргнул пару раз. Человеку такое не под силу. Прав, наверное, Грант, заплачу я за это представление несколькими годами жизни.