Предатель
Шрифт:
– О чем речь? Ты уже столько натворил, будь точнее, - его побитый вид вид бездомной собачки меня не трогает. Впервые мне все равно на его покаяния.
– Я знаю, что ты не изменяла, - опускает виновато глаза. – Я теперь все знаю. Мне хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться, настолько стыдно. Я не понимаю, как так могло произойти. Как я осмелился на месть в виде измены, ведь всегда был верен нашему союзу, видит Бог. Не могу ответить и на вопрос, почему выбрал Соню для похода налево, которую не перевариваю; зачем послушал ее мерзкую
– Шанс для чего? Чтобы ты еще раз растоптал мое сердце? – спрашиваю, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Снова хочется рыдать - от обиды, от боли, от грязи, которые Иван притащил в мою жизнь, но я не стану. Он не стоит моих слез. Хватило того, что я уже унизилась перед ним и Соней, когда застала вдвоем в нашей постели, распустив сопли по колено.
Вспоминаю, как они надо мной глумились, насмехались, что выгонят из квартиры и становится гадко. Мне противно видеть Ивана и понимать, что он занимался сексом с моей сводной сестрой, мечтал с ней на пару, как обдурят меня и оставят бездомной. Предатель. И нутро его предательское.
– Кукуся, я никогда не предам тебя, верь мне. Проси что хочешь, я сделаю все для тебя и нашего ребенка, слово даю, - начинает манипулировать.
– Правда? – смотрю на него задумчиво.
– Да, можешь не сомневаться. Мне до конца дней не отмыться от всей грязи, которую я принес в нашу семью, и я мечтаю, что смогу это сделать и снова завоевать твое доверие. Что мне сделать? Скажи. Что? Ты можешь дать шанс? Один. Большего я не прошу.
– Хорошо, - отвечаю спокойно и без часовых прелюдий с причитаниями и слезами, как же мне было плохо и больно.
– Хорошо? – переспрашивает, не веря своим ушам.
– Да, хорошо. Для начала перепиши полностью на меня фирму, которая оформлена на твое имя, отказавшись от всех прав, затем верни шкатулку с мамиными украшениями и деньги – после - продолжим разговор, - ставлю условия.
– Но… - смотрит растерянно.
– Никаких но, ты же говоришь любишь меня, на все готов ради семьи и ребенка. Вот и начни с малого. Специалисты, которые помогут переоформить фирму в считанные дни - уже есть, - предлагаю Ивану расклад, имея в виду людей Егора; уверена, что они смогут ускорить процесс и провести сделку прозрачно и без лишних афер.
– А как же я?
– А ты, Иван, будешь учиться зарабатывать деньги сам. Я больше не стану содержать тебя и твои хотелки, - отвечаю ему холодно.
– Твой отец подал заявление о краже, - произносит Ваня. – Можешь как-то поспособствовать, чтобы меня исключили из списка тех, кому его предъявили?
– Нет, эти вопросы решать не мне. Не будет денег – результат очевиден. Нашел возможность с Соней украсть мои сбережения, найдешь вариант и вернуть финансы....
– Ладно, ты права. Я разберусь. Сделаю все. Пойми, с моих глаз спала пелена, я хочу все исправить, - с жаром произносит и приближается
– Отойди, пожалуйста, у меня токсикоз, давай без этого, - произношу морщась.
Плевать, чего там хочет Иван, теперь будет только то, чего хочу я...
Глава 32. Ксения. Глупые презенты
Иван проводит со мной еще около двух часов, канюча о прощении и выступая с речами о любви. Смотрю на него и понимаю, что мои чувства к нему прошли.
Исчезли.
Испарились.
Огромная любовь, которую я питала к мужу, умерла.
Разве я могу забыть эту мерзость и грязь, в которых он меня искупал?
Нет.
Никогда.
Ваня прощается, предупредив, что едет к отцу. Зачем? Его высокопарные монологи не тронут папу, в этом я уверена. Как и меня он мало убедил в своих неземных чувствах и огромном сожалении.
Не жалеет он, что спал с Соней, только о том, что его разоблачили.
Встаю с постели и достаю расческу с острым концом, лопаю шары, которые принес якобы влюбленный и провинившийся муж. Не нужны мне его признания и фальшивые сюрпризики. Лучше бы вернул шкатулку, а не тащил шары, которые я терпеть не могу всю жизнь, и он об этом знает.
Следом беру букет и собираюсь выбросить его в урну, но потом становится жалко. Розы-то при чем?
Не спеша иду на пункт, где сидят медсестры, и отдаю им увесистый веник. Девочки улыбаются презенту и начинают с ним фотографироваться. Хоть кому-то радость...
Розы я тоже не очень люблю, но супруг, словно с амнезией, притащил все то, что не мило моему сердцу, но является стандартным набором для женщин и мужчин. Странно, что еще шоколадный торт не захватил, был бы полный комплект. Про шампанское и вовсе молчу.
Принести беременной жене бутылку алкоголя, пусть и самого элитного и дорогого, выше моего понимания. Неужели он действительно представлял меня распивающую с ним игристое и отмечающую примирение? И откуда деньги, на такие напитки?
Интересно, это я была слепа столько лет, или Иван подурнел буквально за пару недель? Смотрю на него и не понимаю, за что я могла любить этого мужчину. Холить, лелеять, вкладывать часть души и, главное, не замечать никаких минусов.
Да уж… пожалуй стоит полюбить себя и проработать проблемы, так как учитывая выходки Ивана, думаю, что я просто не ценила себя как личность и не уважала.
Шампанское решаю отдать врачу, пусть порадует свою девушку или жену, не суть важно. В любом случае милый презент не повредит.
Возвращаюсь в палату и пытаюсь сообразить, как же мне быть дальше.
Прощать Ваню я, конечно же, не намерена, но для того, чтобы получить желаемое, мне придется блефовать. Пусть верит в то, что его измены и свинское отношение можно прикрыть словами «Я раскаялся» и жить дальше, словно ничего не случилось.
Набираю Егора Алексеевича и рассказываю о своих планах и новых вводных: