Предатель. Я тебе отомщу
Шрифт:
– Знаете, мне, наверное, бокал “Шато Марго”. И устрицы. Да, непременно устрицы.
Официант кивает и переводит взгляд на Артёма, который, кажется, забыл, как говорить.
– А вы уже определились с заказом?
Он едва заметно дёргается и моргает. Медленно, будто его вытянули из параллельной реальности, где всё ещё есть шанс всё исправить. Но шанса нет.
– Воды, – выдавливает Артём.
Я не удерживаюсь от усмешки.
Воды?
Ты можешь хоть попытаться выглядеть расслабленно, муженёк? Или
Анна Викторовна, к моему удовлетворению, тоже не упускает момент.
– Сынок, что с тобой? – её голос режет, как нож. Она даже слегка наклоняется вперёд, словно пытаясь понять, что с её чадом не так.
И вот теперь он точно зажат. Вариантов у него почти нет. Либо сказать родителям, что всё это — большая ошибка, и признать, что он не контролирует ситуацию. Либо сделать вид, что всё идёт по плану.
Я вижу, как он борется с собой.
Сказать что-то? Взять меня за руку под столом и сжать до боли, как он делал раньше, когда я была непослушной? Уйти? Разбить что-то, потому что его охватывает злость, но он не может её выразить?
О, нет, ты не уйдёшь, милый. Ты будешь сидеть здесь. Ты будешь смотреть, как рушится твоя идеальная жизнь.
А потом дверь ресторана открывается. Я слышу лёгкий звон колокольчика на входе, но не оборачиваюсь. Я подозреваю, кто это.
Чувствую, как замерзает воздух в комнате. Как пальцы Артёма сжимаются в кулак. Как Вячеслав Павлович вдруг резко поднимает голову. Как Анна Викторовна медленно оборачивается, а её бровь медленно взлетает вверх.
Я жду. И наконец, поворачиваюсь. Прямо у нашего столика стоит она. Та самая Ира.
Смотрю на неё внимательно, не скрывая интереса. Она не такая, как я представляла. В моих мыслях Ирина должна была быть чем-то безупречным — глянцевой, холёной, с холодной, непроницаемой красотой, той, что внушает трепет. Но она другая.
Высокая, но не модельного роста. Худощавая, с острыми скулами и тонкими губами, которые сейчас плотно сжаты, будто она только что прикусила язык. Длинные русые волосы собраны в низкий, слегка небрежный хвост, но видно, что укладка сделана в салоне. Дорогие серёжки, аккуратный макияж, идеально сидящее платье, подчёркивающее фигуру.
Она эффектная. Не кукольная красотка, но есть в ней что-то… жизненное. Настоящее. Тот тип женщины, которая умеет смотреть прямо в глаза и не боится тишины.
А сейчас она боится. Я это вижу.
Артём тоже видит. Он наконец шевелится, будто кто-то разорвал невидимую сеть, сковывающую его движения. Но он не встаёт, не делает резких движений. Боится, что выдаст себя.
Мальчик на её руках — маленький, хрупкий. Светловолосый, с пухлыми щёчками, в джинсах и аккуратной рубашке, будто его наряд подбирали специально для похода в ресторан. Он держит в руках воздушный шарик — голубой, с забавными рисунками.
И
Этот факт бьёт по мне сильнее, чем что-либо. Я не могу отвести взгляд. Это не ошибка, не домыслы. Это правда.
Ребёнок не понимает, что происходит. Он смотрит вокруг, сжимая шарик, потом переводит взгляд на Артёма и улыбается.
– Папа!
Тишина становится невыносимой.
Я слышу, как Анна Викторовна резко втягивает воздух. Вижу, как Вячеслав Павлович медленно, очень медленно выпрямляется в кресле. Артём и вовсе как будто не дышит.
А я… в очередной раз улыбаюсь.
– Ой, извините, а вы что-то хотели?
Ирина моргает, явно не зная, что сказать.
Я наслаждаюсь этим мгновением. Она не понимает, кто я. Не знает, что я — жена.
Но Артём-то все понимает.
И я жду. Хочу услышать, что он скажет. Как он выпутается? Как все это объяснит?
Но Артём молчит. Его губы сжаты в тонкую линию, пальцы белеют от напряжения, но он не делает ничего.
И это уже не просто интересный спектакль. Это становится глупым, до абсурда нелепым.
Я поднимаюсь из-за стола, протягиваю руку вперёд, ощущая странное, даже болезненное удовольствие от происходящего.
– Анастасия, жена Артёма. Очень приятно.
Теперь и Ирина понимает.
Она медленно, почти судорожно переводит взгляд с меня на Артёма, потом снова на меня.
В её глазах нет привычного для женщин высокомерия, нет ни злости, ни триумфа. Только растерянность.
– Ты… жена? – её голос дрожит.
– А ты кто? – мой тон остаётся дружелюбным, но в глазах пустота. – Вас Тёма тоже сюда пригласил?
Артём, не выдержав, резко поднимается на ноги.
– Настя, хватит.
Я медленно поворачиваюсь к нему, поднимаю бровь.
– Что хватит? – голос остаётся лёгким, даже ленивым. – Я же не устраиваю скандал, милый. Просто пытаюсь быть вежливой, знакомясь с твоими…
– Заткнись, Насть, – его голос срывается в глухой рык, и на миг мне даже кажется, что он ударит меня. – Хватит устраивать цирк.
Машинально закрываю рот. Долбанные инстинкты!
Но не успеваю разозлиться на себя, потому что вдруг совершенно внезапно вмешивается его отец.
– Да что же это не вовремя? – его голос звучит насмешливо, почти весело. – Вы присаживайтесь. Устраивайтесь. Артём, ну ты даёшь. Скрывать от нас с твоей мамой внука? Я-то думал, зачем ты матери цветы принёс, никогда же не дарил. А тут на тебе. Ещё и пакеты эти.
Он кивает на подарочные пакеты, что стоят под столом.
Я замечаю, как Анна Викторовна краснеет. Не уязвлённо. Разгневанно. Она ведь обожает все контролировать до мелочей, чему и научила сына. А теперь ее взгляд в кои-то веки не направлен на меня. Только на Артёма.