Шрифт:
Глава 1
– Девушка! Что Вы делаете?! Вы с ума сошли?! Девушка! Вам плохо?
– А? – рассеянно откликаюсь я, не отрываясь смотрю через проезжую часть, на другую сторону улицы. Мимо проносятся машины на огромной скорости, и я чуть было не шагнула туда, в этот плотный поток.
Кто-то настойчиво трясет меня за плечи:
– Девушка-а-а-а. Что вы задумали? Вы же беременная!
Да, спохватываюсь я и прижимаю руку к огромному животу. Нет, нет я не желала причинить себе вред, это произошло инстинктивно. Я хотела подойти
– Девушка! Что вы творите? Вы сумасшедшая?
Назойливый голос лезет в уши, отвлекает. Да, я, наверное, сошла с ума, у меня галлюцинации. Я снова смотрю туда и вижу ту же картину.
Высокий, светловолосый мужчина страстно целует брюнетку в красном платье. Они меня не видят, а вот я их как на ладони. Вдруг девушка отрывается от мужчины, смотрит мне прямо в глаза, дерзко подмигивает и облизывает пухлые, сочные губы.
Я узнаю Снежану, новую секретаршу моего мужа. Он их поменял уже с десяток, все жаловался, что не может найти толковую. Вот видимо нашел. Или он их всех…? Он со всеми своими секретаршами…?
Смотрю на точеный профиль своего мужа, на широкую спину в белоснежной рубашке. Только сегодня утром я подала ему эту рубашку, любовно выстиранную и выглаженную мной. А теперь по ней скользят холеные, наманикюреные руки другой женщины.
Я как мазохист жадно разглядываю любовницу моего мужа, с горечью понимаю, она красивая, сексуальная, ухоженная. А я? Я беременная!
Чувствую себя нелепой, неуклюжей, толстой. Мое любимое просторное белое платье с вышивкой теперь кажется мне старомодным, глупым. На моих ногах дурацкие резиновые тапки, потому что ноги так отекли, что не влезают ни в какую обувь.
Я машинально попыталась пригладить свои непослушные рыжие локоны, которые не поддавались никакой укладке и жили своей жизнью. Когда-то Слава любил мои волосы. За зеленые глаза и мою страсть к стилю бохо называл меня лесной колдуньей.
Теперь видимо его другая околдовала, накачанная и силиконовая.
Слава, словно почувствовав мой взгляд поворачивается, удивленно смотрит на меня, делает шаг к пешеходному переходу.
Нет! Я не могу, я не выдержу, только не сейчас! Нет сил смотреть в любимые лживые глаза, слушать родной знакомый до боли голос! Я задыхаюсь, в голове шумит, в глазах плывет, сейчас упаду в обморок, но нельзя! Во мне моя дочь, моя любимая малышка. И это ее папа, мой муж сейчас бесстыдно взасос целовал свою секретаршу прямо на виду у всех! Как банально!
– Да очнись же наконец! – кричит здоровенный мужик, который также держит меня за плечи, иначе бы я, наверное, упала.
– Васёна, ты как здесь? – Слава уже совсем близко.
Живот и поясницу скручивает от боли и я сгибаюсь пополам. Между ног становится влажно и горячо.
– Какой срок? Какой у тебя срок?! – голос незнакомца строгий, профессиональный. Я мгновенно подчиняюсь.
– Тридцать шесть недель и три дня. Рано, слишком рано. – шепчу я.
– Беременность протекала нормально? В какой поликлинике наблюдалась? – сыпет вопросами
– Кто ты такой? Отойди от моей жены! – орет Славка. Тоже мне защитник, сам довел, теперь орет тут.
– Я врач, а ты так понимаю муж? У нее отошли воды, скорая уже едет! На партнерские роды поедешь?
Ага, поедет. Мой крутой бизнесмен муж и, как оказалось, последняя сволочь, до трясучки боится крови.
– Как роды? – Славка выпучил глаза, дурак дураком – еще же рано!
– Последствия стресса, – язвительно говорит мужчина. А мой муж на минуту стыдливо отводит глаза, но тут же справляется с собой.
– Я сам разберусь! – муж еще пытается хорохориться, но в голосе паника.
– Ты уже разобрался… – бурчит незнакомец и продолжает массировать мне поясницу.
Я снова сгибаюсь от боли. Говорят, что боль нарастает постепенно, и если это самое начало, то что же будет дальше?!
– Думай о ребенке! – приказывает мне незнакомец – Думай только о ребенке!
Я вспоминаю чему меня учили в школе родителей и стараюсь успокоить дыхание. Тревога нарастает вместе с болью, как моя малышка там? Ей еще минимум две недели нужно было находится в безопасном пространстве моего тела!
Скорая приезжает быстро, меня укладывают на каталку и надевают кислородную маску. Слышу обрывки фраз «отслоение плаценты», «кровотечение». Новый приступ боли пронзает мое тело, разрывает, переворачивает все внутренности, не дает ни вздохнуть, ни выдохнуть. Так больно мне не было никогда в жизни! Я сжимаю зубы изо-всех сил, но не выдерживаю и кричу, на меня надевают маску, в руку впивается игла.
"Мы ее теряем!" – кричит кто-то, и я понимаю, что сейчас умру.
"Господи, пусть они спасут ребенка?" – молюсь я беззвучно. По щеке течет слеза, я прощаюсь со своей чудесной, беззаботной жизнью.
Глава 2.
Открываю глаза и вижу белоснежный потолок, где я?! Руки-ноги словно свинцом налиты, неподъемные. В животе странно пусто! Я поднимаю голову, ребенок, где мой ребенок?!
Хочу закричать, но из пересохшего горла вырывается только хрип.
– Васёна, очнулась?! – в поле зрения появляется обеспокоенное лицо мужа – как ты себя чувствуешь?
– Ребенок… – шепчу я.
– С ней все хорошо, она слабенькая еще, но все будет хорошо. Ей нужно еще чуть полежать в грелке, так врачи сказали – успокаивает меня муж.
Но я не могу быть спокойной! Я хочу увидеть свою дочь, хочу убедиться что с ней все в порядке. Сейчас это для меня самое главное!
Я пытаюсь встать, но острая боль пронзает низ живота, кружится голова, к горлу подступает тошнота.
– Милая, тебе нельзя вставать! Ты потеряла много крови, тебе сделали экстренное кесарево. Ты чуть не умерла! – Слава укладывает меня снова на подушку.
– Попроси чтобы ее принесли! – со слезами на глазах прошу я.
Сердце сжалось от тревоги и страха, роды были тяжелые и для нее и для меня. Я не переживу если с моей малышкой что-то случится! А что если от меня скрывают страшную правду?