ПРЕДАТЕЛЬ ПАМЯТИ

Джордж Элизабет

Оба удивились, когда Линли представился, причем женщина в большей степени. Она посмотрела на Дэвиса и спросила:

— Скотленд-Ярд?

Она как будто искала у него защиты либо спрашивала, почему к нему наведалась полиция.

Дэвис начал говорить:

— Вы пришли по поводу… но не закончил вопрос, видимо решив, что вход в подъезд не лучшее место для разговора с полицейским. Проходите. Мы ждали агента по недвижимости. Вы удивили нас. Кстати, это моя невеста.

Затем он сообщил Линли, что ее зовут Джил Фостер. На вид ей было лет тридцать пять не

красавица, но с очень хорошей кожей и короткими, чуть ниже ушей, волосами цвета черной смородины, и с первого взгляда Линли решил, что это еще один ребенок Ричарда Дэвиса или, к примеру, племянница. Он кивнул ей, обратив внимание на то, как крепко сжимает она руку Дэвиса.

Ричард Дэвис открыл дверь и повел их по лестнице на второй этаж. В квартире он пригласил Линли в гостиную, выходящую на улицу, — сумрачный прямоугольник с единственным окном, закрытым жалюзи. Дэвис направился к окну, чтобы поднять жалюзи, и на ходу сказал невесте:

— Присядь, дорогая. Приподними ноги. — А у Линли спросил: — Не хотите ли чего-нибудь выпить? Чай? Кофе? Мы ждем агента по недвижимости, как я уже говорил, так что, боюсь, в нашем распоряжении всего несколько минут.

Линли поспешил сказать, что его визит не затянется надолго и что он с удовольствием выпьет чаю. На самом деле он просто хотел выиграть немного времени и рассмотреть нагромождение вещей в гостиной. Стены были увешаны любительскими фотографическими пейзажами и бессчетными снимками гениального сына Дэвиса: над камином полукругом висели самодельные резные трости — так в шотландских замках хранят дорогое оружие. Остальная обстановка состояла из довоенной мебели, стопок газет и журналов и многочисленных сувениров, связанных с карьерой сто сына-скрипача.

Ричард не любит выбрасывать старые вещи, — сообщила инспектору- Джил Фостер, с некоторым трудом опустившись в кресло. Клочья желтоватой ваты, вылезающие из сиденья, как весенняя поросль, подтверждали ее слова. — Это еще самая приличная комната.

Линли взял в руки одну из фотографий юного скрипача. Мальчик стоял со скрипкой в руках и внимательно смотрел на лорда Менухина, [19] а тот, тоже сжимая скрипку, в свою очередь взирал на мальчика и благодушно улыбался.

19

Менухин Иегуди (1916–1999) — американский и английский скрипач; 1965 году возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство.

— Гидеон, — сказал Линли.

— Он самый, единственный и неповторимый, — ответила Джил Фостер.

Линли взглянул на нее. Она улыбалась, вероятно чтобы смягчить неожиданно желчную интонацию.

— Радость и средоточие всей жизни Ричарда, — сказала она. — Это понятно, но иногда несколько утомляет.

— Могу себе представить. Давно ли вы знакомы с мистером Дэвисом?

Джил пробормотала:

— Черт возьми. Нет. Так не пойдет. — Она с кряхтеньем и стонами выбралась из кресла и опустилась на диван, подняла ноги и подложила

под них подушку. — Господи, еще две недели! Я начинаю понимать, почему этот процесс называют «разрешением от бремени» — Вторую подушку, такую же потертую, как и первая, она пристроила себе под спину. — Мы знакомы уже три года.

— Его радует предстоящее отцовство?

В его возрасте большинство мужчин готовятся стать дедами, — заметила Джил, — но, невзирая на годы, предстоящее отцовство его радует. Линли улыбнулся.

— Моя жена тоже беременна.

Лицо Джил тут же засияло. Связь между ними была налажена.

— Да что вы? Это ваш первенец, инспектор?

Он кивнул.

— Я бы с удовольствием перенял опыт мистера Дэвиса. Он производит впечатление заботливого отца. Джил в притворном ужасе закатила глаза.

— Да он настоящая наседка! «Не поднимайся по лестнице слишком быстро. Не пользуйся общественным транспортом. Не езди в час пик. Нет, вообще не садись за руль, дорогая. Не выходи па улицу без сопровождения. Не ней ничего, что содержит кофеин. Не забывай всегда носить с собой мобильный телефон. Избегай толпы, сигаретного дыма и консервантов». Этот список бесконечен.

Он беспокоится о вас.

— Да, и это очень трогательно, когда не хочется запереть его в чулане.

— Был ли у вас шанс поделиться впечатлениями с его первой женой? О том, как она переносила беременность?

— С Юджинией? Нет. Мы никогда не встречались. Бывшие жены и нынешние жены. В данном случае — будущая жена. Иногда лучше держать их по разным углам, во избежание конфликтов.

В этот момент к ним вернулся Ричард Дэвис, неся перед собой пластиковый поднос, на котором стояла одна чашка с блюдцем и компании молочника и сахарницы. Он обратился к невесте:

— Дорогая, может, ты тоже хотела бы чаю? Джил ответила, что нет, чаю она не хочет, и Ричард, поставив чашку для Линли на столик рядом с креслом, где только что сидела Джил, сам устроился на диване рядом с невестой и положил к себе на колени ее опухшие ноги.

— Чем могу помочь, инспектор? — спросил он. Линли достал из кармана блокнот. Вопрос Дэвиса ему показался интересным. Да и все его поведение в целом было необычно. Линли не мог припомнить, чтобы его хоть раз пригласили пить чай после того, как он неожиданно объявлялся на пороге ничего не подозревающих граждан и сообщал о роде своей деятельности. Обычной реакцией на незваный визит полиции было подозрение, нервозность и беспокойство, по возможности скрываемые, но тем не менее явные.

Словно в ответ на эти размышления Линли Дэвис произнес:

— Полагаю, вы пришли в связи с Юджинией. Вашим коллегам в Хэмпстеде я не смог оказаться полезным, когда меня попросили взглянуть… в общем, взглянуть на нее. С Юджинией мы не виделись уже много лет, да и повреждения…

Он оторвал руки от ног Джил и поднял их ладонями кверху, демонстрируя свою беспомощность.

— Вы правы, я пришел в связи с делом Юджинии Дэвис, — сказал Линли.

Тут Ричард Дэвис снова перевел взгляд на свою невесту со словами: