Предатель крови

Измайлова Кира Алиевна

– Убедили?
– спросила тетушка, протирая лорнет.

– Нет, - хмыкнул я.
– Вместо Поттера на ковер к директору ходил Том, а его убеждать -- себе дороже.

"Как бы он тебя в чем-нибудь не убедил," - добавил я мысленно.

– Я только и слышу от вас -- Том то, Том сё... Кто он такой, откуда взялся?
– спросила бабушка Цедрелла.
– И почему у меня такое ощущение, будто я его уже где-то видела?

– И у меня...
– нахмурилась миссис Лонгботтом.
– Но я не могу вспомнить...

– Старость не радость, -

изрекла тетушка Мюриэль.
– Память никуда не годится! Забываю, что делала вчера, ан поди ж ты -- что творилось полвека назад, помню в деталях! Хоть сейчас могу рассказать, какое платье было у меня на празднике в честь моего совершеннолетия, а еще...

– Полвека...
– выговорила вдруг миссис Лонгботтом.
– В сорок четвертом я пошла в Хогвартс, верно... А он учился на последнем курсе...

– Что ты там болтаешь?
– удивленно спросила тетушка.

– Вот почему мне знакомо его лицо! И голос, и манеры... он же был кумиром!
– не слушая, продолжала миссис Лонгботтом, а я мысленно распростился с жизнью.

– Может быть, это отец того юноши?
– спросила бабушка Цедрелла. Ее, казалось, ничто не может выбить из колеи.

– Возможно, но... Как же была его фамилия?
– та потерла виски.
– Какая-то простая, вертится на языке, но я не могу вспомнить! Кажется, его даже звали так же, Том, я помню, как вздыхали по нему девочки, но как дальше? Том... Том...

– Его звали Том Марволо Риддл, - сказала вдруг Джинни, и добавила в воцарившейся тишине: - Он же -- Волдеморт.

На этот раз чайную ложечку выронила бабушка Цедрелла. Две другие дамы оцепенели.

– Дети, мне кажется, вы переутомились, - произнесла миссис Лонгботтом.
– Что за...

– Точно, мозги перегрелись, - обрела дар речи тетушка Мюриэль и добавила, сама себе противореча: - То-то я помню, печатали в газетах такого смазливого юнца, а он, оказалось, Темный лорд!

– Верно!
– опомнилась бабушка Цедрелла.
– Вот где я его видела! Регулус был ярым поклонником этого деятеля, даже собирал вырезки с его колдографиями... На них тот, конечно, старше, но его ни с кем не перепутаешь!

– Но это же невозможно...
– пробормотала миссис Лонгботтом, но тту же взяла себя в руки и гневно воззрилась на Невилла, а потом и на нас всех по очереди.
– А теперь извольте-ка объяснить, кто таков этот юноша на самом деле и откуда он взялся!

– Я же сказала, - невозмутимо ответила Джинни.
– Это Том Риддл. Еще не Волдеморт.

– Но как такое возможно?!

– Ну...
– я тяжело вздохнул и, понимая, что терять нам уже нечего, принялся рассказывать с самого начала: о том, как к нам в руки попала странная черная тетрадка, как мы принялись общаться с Томом, а он помогал нам и наставлял...

– Мерлин великий, вам в руки попала явно темномагическая вещь, а вы не просто не сообщили о ней директору, деканам или хотя бы мне, а принялись ею пользоваться?!
– вскричала миссис

Лонгботтом, когда я добрался до нашей первой встречи с Томом лицом к лицу.
– Невилл... боже! Рональд, а ты!.. Я была лучшего мнения о твоей разумности!

– Это еще что, - флегматично сказал Невилл. После отработок у Снейпа он уже не боялся бабушку, как прежде.
– Это Рон еще до василиска не дошел...

Миссис Лонгботтом посидела молча, потом щелкнула пальцами, и Ликки тут же приволок бутылку шерри и три бокала.

– Я бы предпочла что-нибудь покрепче, - проскрипела тетушка Мюриэль.
– Запивать такую историю этой водичкой... Хотя сойдет, пожалуй!

И она залихватски выпила.

Ну а я продолжил рассказ: и о чудовище из Тайной комнаты, и о том, как с ним удалось расправиться, и о многом-многом другом, пока не дошел до появления Тома, так сказать, во плоти и его водворения в Хогвартсе.

– Бабущка, он никогда не делал нам ничего дурного!
– повторял Невилл, как заведенный.
– Он заставлял нас учиться и столькому научил!

– Но дети, даже если все, что вы говорите, правда, это... это все равно Волдеморт! Пусть будущий, но...

– Да нет же, миссис Лонгботтом!
– горячо произнесла Джинни, даже привстав.
– Он сам в ужас пришел, когда мы ему пересказали, что Волдеморт-второй натворил! Том не такой, правда! Да, он... он... Иногда его убить хочется, но он сам думает, что оставил в своем дневнике все, что ему мешало! Здравый смысл, сострадание, чувство юмора, наконец! Ну поверьте, пожалуйста... или хотя бы обещайте не говорить директору!
– она всхлипнула.
– Мы успеем предупредить Тома, чтобы он скрылся... Иначе его затравят вместе с Блэком!

– Почему вместе?
– вдруг спросила бабушка Цедрелла, на которую шерри явно оказал целительное воздействие.

– Потому что это Том решил разобраться, что случилось на самом деле, - пояснил я.
– Ну и разобрался. Сейчас он должен быть уже у Сириуса -- напросился к нему пожить на лето. Ну, обоим не так скучно, да и библиотека там богатая...

– Том сказал, что смотреть в глаза тому, кто по его вине -- в смысле, вине Волдеморта лишился дюжины лет жизни, невыносимо тяжело, - немного приврала Джинни.
– И что исправить он уже ничего не может, но попробует помочь хоть как-то. Потому и хотел привлечь вас.

– И имя он поменял, - сказал Невилл.
– Говорит, никаких больше лордов, что за пафосная чушь... И добавил, что в юности все, конечно, придурки, но та его часть, которая стала Волдемортом -- просто все рекорды идиотизма побила!

– А мне он сказал, что пытается разгрести всё то... ту дрянь, что осталась ему в наследство от Волдеморта, - припомнил я, - и что он в этом уже по колено, а оно все прибывает и прибывает.

– Лишь бы он не вспомнил об Авгиевых конюшнях, - ворчливо произнесла бабушка Цедрелла и покосилась на Джинни.
– А почему ты плачешь?