Предатель крови
Шрифт:
Я в самом деле пересказывал ему те крупицы, которые мне удалось подслушать у папочки с мамочкой, а Невилл дополнял тем, что нехотя рассказывала ему бабушка. В целом суть была проста: кто-то предсказал, что Волдеморт погибнет от руки (или из-за) ребенка, рожденного на исходе седьмого месяца. Таких было двое — Невилл и Гарри. Почему-то Волдеморт выбрал Поттера…
— Второй я, может, и верил, — серьезно сказал Риддл. — А я… отчасти. Бывают дни, когда нужно прислушиваться к своей интуиции. Ну, знаете, встал не с той ноги, споткнулся на лестнице, чай разлил, пересолил суп, сделал
— Это кто тебя такому научил? — с интересом спросил я.
— Да так… — он вздохнул. — Подслушал, как кухарка в приюте с кем-то разговаривала. Дескать, день не заладился: сперва чуть не ошпарилась, потом каша пригорела, подметка у башмака прохудилась… быть беде! И правда, вечером сажа в дымоходе загорелась, если б миссис Джонс не была на взводе и не проверила печь, так и полыхнул бы приют, и мы с ним вместе…
— Том, судя по твоему тону, есть еще какое-то «но», — сказал Невилл задумчиво.
— Есть, — хмыкнул тот. — Я говорил вам обоим, что Поттер смертельно боится дементоров. Дементоров вокруг полным-полно. Стадион битком набит азартными школьниками, эмоции хлещут через край… Дальше объяснять?
— Да вроде понятно, что они подтянулись к источнику… э-э-э… питания, — нашелся я. — Но почему с метлы грохнулся только Поттер, а не Джонсон, например, не Флинт, не мои братцы?
— Поттер свалился от страха, — пояснил Том. — Наверно, будь там одни дементоры, он еще сумел бы как-то перебороть себя, тем более, они еще только намечали жертв. Ну, как боггарт: если объектов слишком много, он не может сходу решить, во что превратиться. Так и они: пока-а-а выберут из сотни зрителей самого вкусного…
Он помолчал. Мы тоже молчали, но наконец я не выдержал:
— Так кого же еще испугался Поттер?
— Грима, — без промедления ответил Риддл. — Грим был на стадионе. Громадный черный пес стоял на самом верху трибуны, его хорошо было видно на фоне неба.
— Так может, Гарри почудилось? — подал голос Невилл. — Это ты в его воспоминании увидел?
— Не-ет, — протянул Том и, судя по звуку, с наслаждением потянулся. — Я видел этого пса своими глазами, аккурат перед тем, как Поттер навернулся… Потом стало не до него, а когда я поймал парня и посмотрел в ту сторону, пса уже не было. И нет, друзья мои, мне не померещилось. Я нервными припадками на мистической почве не страдаю! На материалистической, кстати, тоже, вам ли не знать!
— Да уж, после василиска-то… — протянул я. — Думаешь, это правда Грим?
— Не-а, — был ответ. — Если верить источникам, увидевший Грима умирает на следующий день. Поттер видел его не первый раз, но покамест жив. Я тоже. Это я к тому, что полночь миновала, значит, уже начался новый день.
— А что это тогда за пес?
— Без понятия, — честно сказал Том и зевнул. — Но мы это еще выясним. А пока давайте-ка спать! У вас с утра защита, не забыли?
— Забудешь тут… — буркнул Невилл и заворочался, устраиваясь поудобнее. — Лишь бы профессор Люпин выздоровел!
Я разделял его желание: намедни на замену прислали нашего декана,
— Вас Снейп по оборотням гонял? — спросил вдруг Том.
— Да… И вас тоже?
— Ага… — ответил он и вдруг зафыркал. — Ой, не могу… ой, умора!..
— Ты что? — я невольно приподнялся на локте.
— Ничего, потом расскажу, если моя догадка верна! — хрюкнул Том в подушку, не выдержал и зловеще захохотал, да так, что в стену кто-то застучал кулаком. — Спите уже, рано подниму!..
«И о чем он там догадался?» — подумал я, отворачиваясь к стене: полная луна светила прямо в глаза, а вставать и задергивать шторы или нащупывать палочку было лень…
Глава 33. И снова Рождество
— Рон, — сказала мне Джинни через несколько дней, — я хочу остаться в школе на каникулы.
— С чего это? — нахмурился я, хотя прекрасно знал ответ.
— Том остается, — подтвердила она мои мысли. — Еще неизвестно, пустит ли его миссис Лонгботтом к себе на лето, так что хотя бы в рождественские каникулы я хочу быть с ним!
— Да и я бы не отказался, — почесал я в затылке. — Нам позволят остаться, да только ведь миссис Лонгботтом расстроится… Ну и, сама понимаешь…
— Я уже договорился с бабушкой, — встрял вдруг Невилл. — Я ей весь семестр расписывал, какой Том необыкновенный, как мы с ним подружились, и как ему тут тоскливо одному. Вот, сам смотри, она пишет, что будет скучать, конечно, но уж потерпит до лета. Если что, она всегда может встретиться с нами в Хогсмиде…
И он триумфальным жестом вытащил из пухлого конверта три разрешения на посещение деревни. Я взял свое, глянул на подпись — «Августа Лонгботтом по поручению Артура Уизли», гласила она. Похоже, бабушка Невилла озаботилась какими-то документами, которые давали ей право распоряжаться в отношении нас с Джинни хотя бы такими мелочами, как это вот разрешение!
— Думаю, за второй семестр мы настрочим достаточно писем, чтобы миссис Лонгботтом захотела взглянуть на Тома, — сказала Джинни.
— Стой… — опешил я. — Ты хочешь сказать, что ты тоже…
— Да, я изливала ей душу, — хмыкнула сестренка. — Не вам же, носорогам толстокожим! Кстати, от твоего имени я тоже писала, немножко, а то ты об этом вовсе позабыл!
— Ох, и правда, — стукнул я себя по голове. — Спасибо.
— А Луна писала папе, — добавила Джинни, — ну так он общается с миссис Лонгботтом, поэтому, думаю, у нее уже сложилось мнение о Томе, как о самородке из глубинки. И как думаешь, Рон, она откажется огранить этакое чудо?
— Джин, а ты не допускаешь мысли, что она его узнает?
— Том же старше нее лет на семь-восемь, — напомнила она. — Может, миссис Лонгботтом его и встречала, но, думаешь, первокурсница запомнила выпускника?
— Я боюсь, она встречала его и позже…
— Ну… К тому времени он наверняка очень сильно изменился, — упрямо сказала Джинни. — Рон? Что ты умолк? Если хочешь, поезжай домой или к миссис Лонгботтом, а я остаюсь, это решено!
С этими словами она выхватила у Невилла из рук свое разрешение и спрятала под мантию.