Предатель крови
Шрифт:
— У тебя блохи, Рональд? — светски спросил Риддл, и я опять узнал снейповские интонации. — Вымойся как следует. А теперь…
— Нет, погоди, — сказала Джинни. Я знал этот ее прищур, ничего хорошего он не сулил.
Том нахмурился.
— Мы не закончили обсуждать условия, — сказала она. — С глазу на глаз это делать удобнее. Тем более, рука и так устает писать за день!
— Зачаровать перо вам не по силам? — улыбнулся он, и снова глаза остались холодными. — Так и быть, научу, чтобы вы не перетруждались
— Не отвлекай, — Джинни сощурилась сильнее. — Рон говорит, ты заявил, что теперь тебе хватает сил, чтобы всех нас перенести сюда, так?
Том кивнул, явно забавляясь, а я с ужасом подумал, что не представляю, как отсюда выбираться, если что! В прошлый раз Риддл сам меня выпихнул, но если ему захочется позабавиться… как долго мы сможем тут оставаться? В Выручай-комнате нас не найдут, а если умрут наши тела, то… мы что, составим компанию этому психопату? (Я уже не сомневался в том, что Риддл — настоящий, то есть будущий Волдеморт, то есть… короче, его ранняя версия!)
— А раньше не хватало, так? — сестра подошла к Тому ближе, глядя снизу вверх. — И Рон говорит, его всё время тянет с тобой пообщаться… Выкладывай!
— А ты не забываешься? — он картинно приподнял бровь.
«Наверно, долго перед зеркалом тренировался», — подумал я, а Луна, словно прочитав мои мысли, сказала:
— Я тоже так умею…
И выразительно подвигала обеими бровями по очереди. И, по-моему, даже немного пошевелила ушами, но это мне, скорее всего, показалось.
Риддл опешил.
«Нет, мрачный пафос все-таки излишен, — решил я. — Мороки много, а толку мало. Маски, тайные собрания… Темнее всего под пламенем свечи, вот!»
Никто не заподозрит, что папочка, при всей его чудаковатости, не на последнем счету в Министерстве. Хотя лучше бы он поменьше отвлекался на всякую ерунду, глядишь, и карьеру бы давно сделал…
— Ты будешь говорить или нет? — нахмурилась Джинни. Еще б ногой топнула!
— Ну хорошо, я скажу, — после паузы произнес Риддл, отошел чуть в сторону и повернулся к нам спиной. — Я уже упоминал, что могу вернуться.
— И еще добавил, что помочь тебе в этом нам пока не по силам, но ты научишь нас, как и что нужно делать! — отбарабанил Невилл. Память у него отменная, главное, чтобы она включалась в нужные моменты, но я над этим работал.
— Для этого даже и учить не нужно, — Том повернулся. — Я уже начал оживать.
От его улыбочки тянуло забиться куда-нибудь под стол и сидеть там как можно дольше. До конца света, к примеру.
— Объясни нормально, а? — попросил я, преодолев дрожь в голосе. — Хотя… погоди, я сам догадаюсь! Ты… Ты тянешь силы из того, кто в тебе пишет?
— Ты правда смышленый, Рональд, — сказал Риддл все с той же улыбкой. — Именно так.
— То есть мы… — Джинни сделала шаг вперед. Судя по тому, как сестренка раскраснелась, она
С каждой фразой она наступала на Риддла, пылая праведным гневом.
— Если ты в шестнадцать лет уже был таким, то неудивительно, что из тебя выросла такая мерзкая, двуличная, лживая, скользкая, подлая тварь! — закончила Джинни, свою отповедь, с каждым эпитетом с силой тыча указательным пальцем в грудь Тома. (Ну, в солнечное сплетение, ладно, он все же был высоковат для своих лет.)
— Но он же просто хочет жить, — подала голос Луна, которую успел просветить Невилл, я сам его попросил. — По-настоящему. Как мы.
— За чужой счет?! — повернулась сестра. — Сам загнал себя сюда, а теперь намерен на чужом горбу обратно выехать?!
Ей-ей, я никогда не видел ее в таком гневе!
— Это мы втроем с ним общались, — сказал вдруг Невилл, подумав. Говорю же, он соображает очень хорошо, только его нельзя торопить. — А кого-то одного он, может, уже и… до дна выпил бы? Особенно если много писать в этот дневник? Что скажешь, Том?
— До смерти бы не выпил, — помолчав, ответил он. — Но волю бы сломал. Рональд верно отметил, что его тянет пообщаться со мной, и чем дальше, тем сильнее… Я обаятельный. Не так ли?
Том сверкнул улыбкой и отвел руку Джинни от своей груди, хотел добавить что-то еще, но не успел.
— Ты одинокий, — сказала вдруг Луна. — Хочешь, я буду с тобой дружить?
Я чуть не сел там же, где стоял. Нет, Луна, конечно, своеобразна, но сказать Волдеморту «давай дружить» — это слишком даже для нее!
— Вы что, издеваетесь надо мной? — прошипел, наконец, Том. Вот теперь он не рисовался, а разозлился по-настоящему.
— Даже не думаем, — ответил я, взял сестру за плечо и посмотрел в искаженное гневом лицо Риддла. — Ты нас обманул. Мы к тебе со всей душой, а ты решил поживиться исподтишка. По-хорошему, надо бы спрятать этот дневник там, где никто его никогда не найдет, и сиди ты тут один хоть до конца света!
Я сжал плечо Джинни, и она, уловив мою мысль, добавила:
— Но мы, в отличие от некоторых, держим слово. Мы поможем тебе выбраться отсюда в обмен на науку. Только хватит пытаться нас подчинить!
— Да, а то тетрадку можно и директору отнести, — задумчиво сказал Невилл, и Том вздрогнул.
— Ты что, — дернула Невилла за рукав Луна. — Тома нельзя к директору! Тот его убьет. Он же великий светлый волшебник!
— И нам влетит… — пробормотал я.
— А вы не подумали о том, что не позаимствуй я немного ваших сил, не сумел бы затащить вас сюда? — спросил Риддл, успевший взять себя в руки. — Одного… да, одного мог бы и убить, но четверых… Вы слишком разные, и силы у вас разные.