Предать доверие
Шрифт:
— С ней как-то по-другому не получилось…
Дух хмыкнул:
— Ну, да. Это же Тарка. Наш вечный ребёнок. Меня тоже лучше на «ты», так привычнее. А то создаётся ощущение, что ты обращаешься к кому-то другому.
— Прости, не хотела тебя обидеть или расстроить. Я очень благодарна тебе. Ты мне жизнь спас.
По своеобразному лицу Длиннопалого было непросто читать эмоции, но Мейрин показалось, что он засмущался и даже треугольный кончик проваленного носа покраснел.
— Я просто решил попробовать удержать
— Скажи, а ты таким образом проверяешь меня на искренность? — девушка кивнула на свои запястья, которые дух по-прежнему не выпускал из своих пальцев.
— Нет-нет, что ты! Мне это не нужно. Всё дело в том, что я могу улавливать жизненные потоки, а руки — это, к моему великому сожалению, единственные части тела, которые сохранили чувствительность. Если быть совсем точным, то подушечки пальцев. — Длиннопалый аккуратно опустил правую руку Мейрин на одеяло, а потом несколько раз стукнул себя кулаком в грудь. Раздался глухой звук, словно ударили по полой колоде. — Поэтому прикосновения — это единственный способ наиболее достоверно оценить твоё состояние.
Прошу простить меня, если случайно доставил неприятные ощущения. Всё-таки мои пальцы достаточно твёрдые и грубые, сильно отличаются от человеческих. К тому же я знаю, не все любят, когда их трогают, да и среди людей это вроде как считается неприличным. Но иных вариантов диагностики пока нет, особенно, если принять во внимание тот факт, что большую часть своего нахождения в замке ты была без сознания. Кстати, прогресс очевиден: медленно, но верно, ты идёшь на поправку. До полного восстановления ещё очень далеко, но, по крайней мере, твоё состояние больше не вызывает опасений. Я, наверное, повторяюсь. Извини, отвык так много говорить.
Мейрин накрыла ладонью кисть Длиннопалого:
— Если тебе разговор доставляет неудобства, мы можем его прекратить.
— Наоборот. Так хоть на некоторое время перестаю себя ощущать бестолковой деревяшкой.
Девушка покачала головой:
— Зря ты так о себе…
— Как есть. Без прикрас. Что-то мы всё обо мне, да обо мне… — Длиннопалый снова дотронулся до правого запястья девушки. — Если чувствуешь в себе силы и, естественно, если хочешь, могу немного приподнять подушки, и ты сможешь немного посидеть. Но недолго.
— А Тарка мне запрещала даже шевелиться. — наябедничала Мейрин, пока дух ходил к креслу за дополнительными подушками.
— Это я её попросил. Так что не ругайся на Тарку. Она всё правильно сделала. Я вначале ушил твои раны на боку специальными растительными жилами, которые постепенно сами бы рассосались, и не нужно было бы снимать швы. Но из-за большого количества яда в твоём теле, они распадались раньше времени, и раны снова раскрывались. После повторного случая пришлось позаимствовать
Мейрин выдохнула с облегчением, а потом хихикнула:
— Хорошо, что пояснил. А то я утром подумала, что у меня окончательно крыша поехала, когда увидела во время перевязки стежки весёленьких оттенков. Зато теперь понятны стенания Тарки, что лучше бы она крестиком вышила…
Длиннопалый беззвучно рассмеялся, растянув тонкие губы почти от уха до уха:
— Да-а-а-а… Любовь к прекрасному в ней неискоренима!
Подложив под спину девушки принесённые подушки, он аккуратно приподнял её так, чтобы Мейрин полулежала.
— Удобно? Голова не кружится? Ты всё-таки потеряла много крови, плюс ко всему организм сильно ослаб из-за яда.
Девушка осторожно покрутила головой и прислушалась к своим ощущениям: — Всё хорошо. Спасибо за заботу. Просто мне кажется, что я разучилась что-либо делать, кроме как лежать.
Дверь тихонько приоткрылась и какой-то человечек, просунув голову в образовавшуюся щель, позвал Длиннопалого:
— Тебя Энр просил зайти к нему. Ой, здрассьте.
Дух махнул рукой, приглашая войти:
— Хелвики, познакомься, это Мейрин. Мейрин, это ещё один из обитателей нашего замка.
Девушка как можно приветливее поздоровалась, но Хелвики проигнорировал приветствие, пробурчав себе под нос:
— Развели церемонии. Старый будет недоволен, что она до сих пор здесь.
В глубине глазниц Длиннопалого негодующе ярко вспыхнули, но тут же стали прежними голубые огоньки:
— А вот это не тебе решать и даже, боюсь, не ему. Передай Энру, что я сейчас приду.
Хелвики в мгновение ока выскочил в коридор.
— Прости его, Мейрин, и не принимай близко к сердцу всё, что он сказал. Хелвики всегда к людям настороженно относится. Извини, но мне действительно нужно идти. Заодно посмотрю что-нибудь для тебя из еды: одних восстанавливающих настоек для выздоровления будет мало. Если хочешь, могу позвать Тарку и она составит тебе компанию, пока я не вернусь. Мне кажется, вы с ней неплохо поладили.
Мейрин пожала плечами:
— Не хотелось бы лишний раз вас всех напрягать. Вы и так целыми днями дежурили возле меня.
— Насчёт этого не переживай. Ей только в радость пообщаться будет. Но, если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу зови. Договорились?
— Да.
Длиннопалый подхватил с кресла ту самую домашнюю куртку, в которой был во время первой встречи ночью, когда Мейрин попала в замок, и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся:
— У меня будет ещё одна просьба: пожалуйста, не пытайся в ближайшее время вставать и ходить. Перелом я, конечно, хорошо зафиксировал, но кость пока плохо срастается, надо понаблюдать, как дальше дело пойдёт.