Преданный
Шрифт:
— Как?
Я наклоняюсь, закидываю ее себе на плечо и несу на кухню. Смахивая со стола предметы, я укладываю на стол.
— Не двигайся, — я открываю холодильник и вижу только бутылки пива и вина.
Кулаки сами собой сжались.
У этого мудака даже не хватает порядочности не пить перед ней. Вместо этого он выставляет все это у нее под носом то, с чем она борется каждый день.
Я заглядываю за пакет молока и замечаю взбитые сливки.
Идеально.
Я медленно стягиваю с нее леггинсы, лаская ее нежную кожу по всей длине бедра.
— Роза, я говорю тебе об этом недостаточно часто. Но я буду говорить. Ты просто великолепна.
Просовываю пальцы под ее черные стринги, она приподнимает бедра, и я срываю с нее стринги.
— Эй! Это были мои любимые! — скулит она, но блеск в ее глазах говорит мне, что ей все равно.
Раздвинув ей ноги, я скользнул пальцем внутрь.
— Кажется, ты готова. Тебе нравится, когда я срываю с тебя трусики, Роза?
Я ввожу второй палец, и она резко двигает бедра, ее ноги раздвигаются настолько, насколько это возможно, оставляя ее раскрытой для меня.
— Жаль, что нам приходится скрываться. Я хочу этого каждый день, — выдыхает она, и мое сердце, черт возьми, сжимается в груди.
Она понятия не имеет, как сильно я тоже этого хочу. Как я одержим этой женщиной.
Наклоняясь, я вылизываю кончиком языка маленькие кружочки на ее клиторе, одновременно растягивая ее третьим пальцем. — Моя девочка любит, когда ее растягивают, не так ли?
— Д-да, — почти кричит она.
Ее смазка покрывает мою руку, когда я посасываю ее клитор. Как только ее стенки начинают сжиматься вокруг моих пальцев, а ее ноги дергаются рядом с моей головой, я убираю пальцы и встаю.
— Что, Лука? Нет!
Она откидывает голову на стол, рассыпав свои темные волосы по краю, и раздраженно вздыхает.
— Я хочу довести тебя прямо до самого края, tesoro. Я хочу, чтобы ты извивалась от удовольствия и была готова взорваться, снова и снова. И когда я погружусь в тебя, ты не распадешься на части на моем члене, позволяя мне заполнить тебя всем собой.
Беру взбитые сливки и размазываю их по ее животу.
— Лифчик. Снимай.
Она делает, как я говорю, и бросает его на пол. Я выдавливаю сливки на ее соски, от прохлады они затвердевают.
Я снимаю пиджак и закатываю рукава, ослабляя галстук.
Она облизывает губы, разглядывая мои мускулистые предплечья.
— Господи, Лука. С такими руками нельзя ходить на свободе! Я могла бы возбудиться, просто думая о них и этих венах.
Я усмехаюсь и качаю головой. Женщины возбуждаются от самых странных вещей.
— Значит, не о моем огромном члене, который ты так любишь? — я поднимаю бровь.
Я наклоняюсь и слизываю сладкие белые комочки взбитых сливок с ее живота, потом от лобковой кости до самой груди, и возвращаюсь вниз, чтобы пососать этот розовый бутон.
— А как насчет моего языка? — шепчу я.
— Ммм, да, я люблю твой язык, — простонала она, откидывая голову назад, чтобы обнажить свою стройную шею.
Я
— На четвереньки, tesoro, — ухмыляясь, бормочу я, прижимаясь к ее коже.
Я касаюсь и потираю свой член через штаны, пока она переворачивается на обеденном столе. Обходя ее, я получаю полный обзор своего ужина.
— Раздвинь их пошире для меня. Она послушно раздвигает колени, опуская бедра в пределах досягаемости.
Я отодвигаю стул в сторону, чтобы подойти ближе. Своими ладонями я раздвигаю ее ягодицы, открывая для себя ее задницу.
— Лука, — скулит она, когда я начинаю маленькими глотками выдувать воздух из ее киски и слизывать ее смазку, которая стекает по внутренней стороне ее бедер.
Она подалась вперед, когда мой язык коснулся ее клитора, и я провел им до самого ее входа. Обхватив руками ее бедра, я притягиваю ее обратно к себе и начинаю трахать языком.
— О боже! — стонет она, испуская короткие вздохи, от которых мой член начинает пульсировать.
— Ты так хорошо справляешься, детка, — я осыпаю поцелуями.
— Все еще доверяешь мне? — спрашиваю я, когда мой рот нависает над ее задницей.
— Да, Лука. Я доверяю тебе.
С этими словами я просовываю два пальца в ее киску и начинаю облизывать ее дырочку, а большим пальцем касаться клитора. Ее бедра начинают биться об меня, дыхание ее учащается, и я позволяю ей оседлать меня, принимая все, что могу ей дать. Вынимая пальцы, я провожу ими по ее дырочке и дразню ее там.
—Лука, пожалуйста, сделай это, — в ее голосе слышится отчаяние.
— Блять! — бормочу я, когда она покачивает бедрами и насаживается на мой влажный указательный палец, вскрикивая, когда он медленно скользит внутрь. — Ты такая чертовски тугая, Роза.
Другой рукой я держу ее за бедро, ввожу средние и безымянные пальцы внутрь ее киски и начинаю медленно увеличивать темп уже тремя пальцами.
— Я н-не могу, — она опускает голову на руки.
— Ты сможешь. После этого я войду в тебя своим членом так глубоко в твою прелестную маленькую киску, что ты будешь чувствовать меня потом несколько дней. Ты будешь ходить, зная, что ты моя и только моя.
Я обхватываю рукой ее миниатюрное обнаженное тело, щиплю за сосок и покрываю поцелуями ее плечо и позволяя ей скакать на моей руке.
— Такая хорошая девочка для меня, Роза. А теперь кончай на мои пальцы.
И она окончательно пришла к оргазму, ее тело извивается, кулаки сжаты, она выкрикивает мое имя во всю мощь своих легких.
Это чертовски идеально.
— Ты невероятна, Роза, — шепчу я, когда она приходит в себя, ее тело расслабляется рядом с моим.
Когда она задышала уже спокойно, я убираю пальцы и сажаю ее лицом к себе. Она смотрит на меня с блеском в глазах. Ее пальцы обвиваются вокруг моего ремня, и она притягивает меня к себе.