Преданный
Шрифт:
Я отчаянно хочу обнять ее.
— Иди сюда.
Она остается на месте.
— Всю свою жизнь я была слишком громкой, говорила слишком много и в неподходящее время. Меня оценивали по тестам, которые я редко выполняла. Мне говорили, что я ленивая. Если бы только она старалась больше. Если бы только сосредоточилась. Если бы только была более… нормальной . Никто никогда не рассматривал мои причуды как нечто достойное похвалы. — Она фыркает и вытирает слезы тыльной
— Лили, детка. — Если она не хочет идти ко мне, хорошо. Я обхожу стол и поднимаю ее на ноги. Обхватив ее руками, веду к дивану и сажаю к себе на колени. — Не плачь. Слезы не входили в планы на сегодняшний вечер.
Ее щека прижата к моей груди, и я уверен, что она чувствует, как бешено колотится мое сердце за ребрами. Я заставил ее плакать. Это не может быть хорошо…
— То, что ты сказал, было прекрасно, — тихо говорит она. — Я просто никогда не слышала этого раньше. — Она фыркает и трет свой нос.
В моей груди раздается низкий рык.
— Как это возможно, что ни один человек не увидел, какой у тебя невероятный ум? Это не вселяет в меня веру в будущее человечества.
Девушка улыбается мне в плечо.
Я прижимаюсь губами к ее волосам, глажу золотистый шелк и вдыхаю ее сладкий аромат. Целую ее и шепчу, как сильно она меня удивляет и волнует. Скольжу ладонью вверх по ее бедру и останавливаюсь там. Я чувствую, как учащается ее дыхание. Мои мышцы напрягаются и покалывают, и бабочки порхают в животе, когда она реагирует на мои слова.
— Хадсон?
— Хм?
— Мне не нужно, чтобы ты меня спасал.
Я задерживаю дыхание. Мои пальцы подергиваются на ее бедре. Единственный звук в комнате — это тиканье секундной стрелки на моих часах.
— Я знаю, — говорю я, наконец. — И очень стараюсь не делать этого. — Если бы я вытащил ее из той однокомнатной квартиры, купил ей собственное жилье, поселил ее у себя, готовил, кормил и решал все ее проблемы, я был бы самым счастливым человеком на свете.
Но спасение — это не то, что ей нужно.
Ей нужна поддержка, чтобы она могла спастись сама.
— Я приняла решение насчет нас. — Она вырывается из моих объятий настолько, чтобы видеть мое лицо. — Разве ты не хочешь знать? — Она замечает мои широко раскрытые глаза, плотно сжатые губы и, я уверен, бледное лицо.
— Я немного нервничаю.
— Нервничаешь, что я скажу «да», или нервничаешь, что скажу «нет»?
Я облизываю губы и чувствую, как она слегка прижимается ко мне.
— Второе.
Она обхватывает мое лицо обеими руками и приближает свои губы к моим.
— Тогда хорошо, что мой ответ «да». Я хочу попробовать…
Я опускаю ее на спину. Мои губы на ее губах. Как бы часто мы ни целовались, настойчивость этого поцелуя ощущается по-другому. Наступательная атака. Борьба
Упираюсь локтями в диван, подминая ее под себя. Прикусываю ее нижнюю губу и рычу:
— Ты моя.
Лиллиан скользит руками по моим ребрам и сжимает мой стояк поверх штанов.
— А это все мое.
— Да, блядь. — Я прижимаюсь к ней и качаю бедрами в глубоком, намеренном ритме, чтобы дать ей почувствовать то, что будет дальше.
Мои мышцы дрожат, дыхание учащается, и я заворожен ее прикосновениями. Ее добровольный пленник. Мое тело и душа принадлежат ей. Она просовывает руку за пояс и сжимает мой член. Блядь. Я прижимаюсь лбом к ее плечу с гортанным звуком, который удивляет даже меня.
— Так приятно, — стону я и продолжаю тереться о ее ладонь..
Слегка сдвинув бедра, переношу свой вес от нее в сторону. Грубо просовываю руку в переднюю часть ее брюк и слышу звук расползающихся швов, смешивающийся с нашим тяжелым дыханием.
— Упс. — Я ухмыляюсь и просовываю пальцы между ее ног. — Я заменю их позже.
— Порви их на кусочки, если хочешь, — говорит она мне в губы. — Мне все равно. — Она ахает, когда я погружаю два пальца внутрь. — Только не останавливайся.
— Никогда, детка. — Я провожу языком по ее горлу, потом поднимаюсь к губам и целую ее до умопомрачения.
Я схожу с ума от желания. Кровь бешено пульсирует во мне, голова кружится, а тело жаждет большего. На каждое погружение моих пальцев она отвечает поднятием бедер. Голодная и такая же дикая.
Она отрывает свой рот от моего жадного поцелуя, и мы наполняем наши легкие столь необходимым кислородом.
— Хадсон.
— Я здесь, Лили. — Я подкрепляю свои слова легким движением своих пальцев.
— Отнеси меня в постель. — Ее потрясающая, сексуальная ухмылка пронизана предвкушением.
Я целую улыбку на ее губах.
— С удовольствием, красавица.
Отказаться от сладкого, влажного тепла киски Лиллиан — это пытка. Ее легкие вздохи и отчаянные стоны — мощный афродизиак. Никогда в жизни я не был таким твердым.
Но моя женщина хочет, чтобы я отнес ее в постель.
Моя женщина. Никогда не думал, что эти два слова станут частью моего словарного запаса.
Прилив острой необходимости заставляет меня вскочить с дивана и потянуть Лиллиан с собой. Она двигается так, как будто собирается пройти в мою спальню, но я не могу вынести такой долгой разлуки. Мне нужно, чтобы она была на мне, прижималась ко мне, ее дыхание на моей коже и ее губы на моем горле.
— Запрыгивай. — Я хватаю ее за задницу и легко поднимаю. Ее ноги смыкаются за моей спиной, и прижатие ее киски к моему члену заставляет меня заскрежетать зубами.