Преданный Враг

Белов Александр Константинович

Можно было, конечно, плюнуть и не поехать. Но к тому времени Саша уже понял, чьи пули положили Луку и Руслана в Крылатском. Фордыбачиться и качать права в его положении было не только глупо, но и опасно. Ему ясно и недвусмысленно дали понять, кто в доме хозяин, кто рассчитывает и ведет свою грязную игру, и четко указали на его место во всей этой мерзости.

Белов приехал на место с красными от недосыпания глазами, небритый и потерянный. Введенский уже был на месте. Рядом с ним в пустой придорожной беседке стоял Володя Каверин.

В другое время Саша, наверное, немало удивился бы этому обстоятельству, но сегодня ему было не до того.

Не поздоровавшись ни с одним, ни с другим, Белов вошел в беседку и тяжело опустился на лавку. Он закурил и поднял измученные глаза на Введенского. Игорь Леонидович ответил ему откровенно озлобленным взглядом.

– Значит так, Белов, - он начал свой разнос ледяным, чеканным голосом, нервно расхаживая перед самым Сашиным носом.
– Вы сами накликали неприятности. События вышли из-под контроля Конторы благодаря вашему отказу. Так что скажите спасибо Владимиру Евгеньевичу, за то, что сидите здесь, с нами...
– Введенский сделал выжидательную паузу.

– Спасибо, Владимир Евгеньевич!
– Саша с ернической насмешкой поклонился Каверину.

Тот протестующе поднял ладони и замотал головой, демонстративно отказываясь от его благодарности, но Белов видел - ему безумно нравилось то, как Введенский его отчитывал.

– Да! А не валяетесь где-нибудь под камнем в компании червей, жуков да лягушек. Понятно это?
– фээсбэшник резко развернулся к Саше.
– Не слышу...

Каверин еле сдерживал торжествующую улыбку.

– Да понятно, понятно...
– буркнул Белов и снова язвительно усмехнулся: - Извините, что я сижу, да?

Введенский пропустил его колкость мимо ушей и продолжил все тем же раздраженным голосом.

– Дальнейшие инструкции получите у Владимира Евгеньевича, - он кивнул в сторону Каверина.
– Считайте, что все произошедшее - последнее китайское предупреждение. Никаких церемоний больше не будет.
– Широко расставив ноги и заложив руки за спину, Игорь Леонидович застыл перед Сашей. Буравя его гневным, колючим взглядом, он внушительно, раздельно отчеканил: - Шаг влево, шаг вправо - расстрел. К чертям свинячьим!

Казалось, он хотел сказать что-то еще, но вместо этого вытащил из кармана связку ключей на длинной, с полметра, серебристой цепочке, и раздраженно подбросил ее на руке. Наградив напоследок обоих своих подопечных суровым взглядом, Введенский направился к машине. Белов и Каверин остались одни.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Странная это была пара - спаситель и спасенный. Каверин даже не пытался разобраться в букете собственных ощущений, в котором преобладали, пожалуй, ненависть, злорадство и некоторая досада: к сожалению, вендетта это блюдо, которое надо есть холодным. В свою очередь спасенный не испытывал к своему "шефу" ни малейшей благодарности.

– Зря он так прессует, - с наигранным

сожалением покачал головой Каверин.
– Ты это... не обращай внимания.

– Тебя не спросили...
– процедил Белов и, глядя на собеседника, презрительно прищурился.
– Ну, валяй, инструктируй, что ж ты?

Володя замялся, старательно изображая растерянность.

– Так что, собственно...
– пожимал плечами он.
– Вместо Луки я теперь буду. Мои контакты в Чечне хотят оружия. Ну и... будем поставлять его по твоим каналам. Как тебе такой план?

Хреновый, - мрачно отрубил Саша.

– А вот это ты зря! Чечня сейчас - такой ключик! К таким замочкам! Каверин оживился, загримасничал, многозначительно задирая вверх свои маленькие белесые глазки.
– Ты что! Потом всех нас еще благодарить будешь!

– Угу... Я так отблагодарю, что мало не покажется...
– угрюмо пообещал Белов.

Саша повернулся вслед тронувшейся машине Введенского. Каверин проследил его тяжелый взгляд и вдруг рассмеялся и мелко-мелко закивал головой.

– Да-да-да... У меня тоже иногда такие мыслишки бывают...
– захихикал он.
– Взять тротильчика грамм этак пятьсот, и - бабах! И нет куратора! Красота, а?!

Даже не взглянув в его сторону, Белов встал и вышел из беседки. Каверин бросился следом, стараясь заглянуть ему в лицо.

– Нет, правда, Саш... Есть ведь такое, согласен? А, Саш?
– настойчиво спрашивал он.
– Вот если по чесноку, сознайся, - ведь охота иногда Леонидыча вальнуть?

Вдруг Саша остановился и двумя резкими движениями ощупал карманы пальто Володи. В левом что-то было, он быстро запустил в карман руку и вытащил оттуда работающий диктофон. Белов выключил механизм и сунул его под нос опешившему Каверину.

– А если б мы с тобой в бане разговаривали? Куда б ты его спрятал?! брезгливо спросил он.

Каверин развел руками и осклабился.

– Ой, я тебя умоляю!
– поморщился он.
– Ну это ж просто привычка! Да не обращай ты внимания... Я даже жену иногда записываю, так, для интереса. А что? Пусть будет...

– Штирлиц хренов!
– Белов развернулся и стремительно зашагал к машине.

– Саша!
– Каверин растерянно смотрел ему вслед.
– Ну, погоди, Саш!

XIX

Мрачные мысли, поселившиеся в голове Ольги в недостроенной даче в ночь после покушения, не исчезли и после похорон свекрови. Наоборот, ее смерть только укрепила Олю в четком понимании того, что в ее семейной жизни назрели срочные и кардинальные перемены.

Стоя у могилы Сашиной мамы, не дожившей даже до пятидесяти, Оля невольно думала - а не ожидает ли и ее такая же участь? А может, для нее все закончится еще раньше, и не от сердечного приступа, а от пули снайпера или от бомбы в машине? О том, что все эти ужасы вполне могли произойти не только с ней, но и с Ваней, Оля старалась не думать.