Преданное сердце
Шрифт:
– Вряд ли она бы послушалась. Они там считают, что волосы – это нормально.
– Волосы – нормально? Что же они, слепые что ли? Неужели видеть женщину, заросшую волосами, им так же приятно, как женщину с чистой кожей?
– Они просто не обращают на это внимания.
– Я бы точно обратил. И еще я слышал, что там можно купить любую женщину, какую захочешь.
– Ну, там есть проститутки – как, впрочем, и здесь.
– При чем тут проститутки? Просто подходишь на улице к любой симпатичной женщине, предлагаешь ей нужную сумму – и дело в шляпе.
– Этот
– У меня другие сведения. То есть, конечно, какую-нибудь богатую аристократку вряд ли так купишь, а всех остальных – пожалуйста.
– Слушай, Коэн, если ты в Европе станешь на улице предлагать женщинам отдаться за деньги, то в девятнадцати случаях из двадцати получишь по морде.
– Ну, у меня другие сведения.
Потом ко мне подошла Кэрол Энн Эллистон. Она недавно вышла замуж за Спейна Кимбро, и я еще не успел привыкнуть к тому, что теперь ее зовут Кэрол Энн Кимбро.
– Хэмилтон, – воскликнула она, – какое счастье, что ты там ни на ком не женился!
– А, собственно, почему?
– А ты спроси у родителей Тодда Гудлоу – они тебе расскажут.
– А им откуда знать?
– Ты что, не слышал?
– Я только что вернулся.
– Значит, так: Тодд служил лейтенантом в Штутгарте, там познакомился с какой-то немкой и решил во что бы то ни стало на ней жениться. Родители пробовали его отговорить, но он на них – ноль внимания. Ну, поженились они честь по чести, привез он ее сюда, а теперь рвет на себе волосы. Вид у него прямо как у мученика.
– Чем же он так мучается?
– Если бы ты ее увидел, то сразу бы понял. Поперек себя шире и целыми днями только и делает, что сидит и читает журналы про кино. Не готовит, не убирает – ничего. Тодд мне уже сказал, что спит и видит, когда она уберется восвояси. Ни с кем из семьи эта Эльке не разговаривает, а ведь они все сделали, чтобы она чувствовала себя как дома.
– Что ж он женился на такой, которая поперек себя шире?
– Наверно, из-за грудей. На нее посмотришь – одни груди видно.
Потом подошел Сэнфорд Адамс – опрятный и элегантный, как никогда раньше. Он теперь занимался продажей недвижимости.
– Слушай, тут про тебя говорят, что ты в Германии был вроде как шпионом.
– Я служил в разведке.
– А ты знаешь, что Уэбб Перкинс во время корейской войны был чуть ли не главным нашим шпионом в Японии? Его специально обучили японскому, и он там выполнял всякие хитрые задания.
– Я вел допросы в Берлине.
– Уэбб рассказывает фантастические истории про свои японские дела.
– У нас в Берлине тоже были фантастические случаи. – Вот, например, про одного японца, который был четверным агентом и работал на китайцев, а мы думали, что он тройной агент и работает на нас.
– Однажды объявили, что русские вот-вот нападут на Берлин, и мы уже решили, что всем нам крышка.
– Попроси Уэбба, чтобы он рассказал тебе эту историю.
– Подозреваю, что некоторые из тех, кого я допрашивал, были двойными агентами.
– А тот японец был четверным агентом.
– У
– Понятно, а мы тут с Уэббом занялись коммерческой деятельностью. Сейчас проворачиваем одну операцию по продаже участков в Грин-Хиллз. Помяни мое слово, это будет крупнейший торговый центр в Нашвилле. Уже сейчас от желающих нет отбоя.
– Должно быть, Уэбб учил японский там же, где я русский.
– Ну, сейчас он, наверно, его уже подзабыл. По-японски-то здесь ни с кем не поговоришь. Но в бизнесе он сечет – будь здоров. Надо будет как-нибудь устроить вам встречу.
Разумеется, присутствовали и Колдуэллы. Как всегда, они были исключительно любезны и рассказали о том, как замечательно я принимал их в Берлине. При этом имя Эрики ни разу не было упомянуто, так что выходило, будто мы провели то воскресенье втроем, а не вчетвером. Среди слушателей была и Сара Луиза. Я уже видел ее, когда встречал гостей, – тогда она лишь сказала, что очень признательна за заботу о родителях, потом добавила: "Сегодня ты, наверно, нарасхват – не буду тебя отвлекать", – и исчезла.
Все это время она, разумеется, пользовалась гораздо большим вниманием, чем я. Сейчас Сара Луиза стояла возле Симса и Сисси и усердно им суфлировала: "Расскажите, как вы видели русских солдат у памятника. А теперь про продавщицу в магазине, где вы покупали оловянные тарелки. А теперь про то, как папа учил бармена делать "манхэттен". [72]
Чувствовалось, что Сара Луиза неплохо подкована. Неужели родители ничего не говорили ей про Эрику?
– Да, кстати, вам привет от Эрики, – сказал я. – Она была очень рада с вами познакомиться.
72
«Манхэттен» – вид коктейля.
– Ах, ну конечно, Эрика, – сказала Сисси, – никак не могла вспомнить, как ее звали.
– Потратила на нас массу времени, показала весь Восточный Берлин, – добавил Симс. – Внимательная девушка.
На этом разговор про Эрику закончился. Вскоре он вообще перешел на университетскую футбольную команду – тему, гораздо более близкую собравшимся, – и стал громче и оживленнее. Через какое-то время я неожиданно столкнулся с Уэйдом Уоллесом. В списке гостей его имени не было, и я даже не знал, что он в Нашвилле.
– Извини за опоздание, – сказал он, – прямо сейчас из Атланты. Ну, здорово.
– Чем занимаешься? – спросил я.
– Разве Колдуэллы тебе не сказали?
– Что именно?
– Я тоже работаю в "Камберленд Вэлли". Так что мы теперь с тобой сотрудники.
– Ну и как тебе?
– Отлично. Да, слушай, страшно рад, что ты не женился. А то тут до меня доходили всякие слухи.
– От кого?
– Да так, вообще. Говорят, ты там спутался с какой-то библиотекаршей. Только этого тебе сейчас не хватало – повесить на шею стерву.