Предания севера
Шрифт:
– А разве не король нынче ведает подобными делами?
– Раньше - быть может, но сейчас лорд объявил ему войну, обвинив в узурпаторстве! Один из его придворных книгочеев нашёл в старых записях упоминания о том, что дома Бортонов и Рендинов имеют общие корни...
– И это стало причиной междоусобицы?
– Скорее поводом. Вольрад уже давным-давно пытался женить своего старшего сына на дочери короля, чтобы тем самым обеспечить своим детям престолонаследие, но получал отказ за отказом. Поняв, что таким образом он не добьётся ничего кроме королевской немилости, лорд решил
– Ну, судя по тому, что вести о смерти короля ещё не докатились до этих земель - он всё ещё живёт и здравствует...
– Да, попытка оказалось неудачной. Горе-отравителя поймали и под пытками вызнали, кто стоял за этим покушением. Естественно, Эльборн не мог оставить подобное деяние без ответа. За несколько недель он собрал войско числом в десять тысяч солдат и спешно выступил на Вальдор. Уже на подходах к границам владений Рендинов в его войско влился отряд северян, присланный с одной из застав Сноуфолла. Тем временем лорд, узнав, что король поймал и допросил отравителя, собрал свою армию и двинулся навстречу Эльборну. Столкновение произошло на кровавых полях, и, ко всеобщему удивлению, королевское войско оказалось разбито, а сам правитель с небольшим отрядом вынужден был бежать в столицу. Вольрад, окрылённый победой, прилюдно заявил, что даже боги отвернулись от лжекороля, а затем показал всем своим знаменосцам грамоту, найденную его архивариями.
– И о чём же в ней говорилось?
– спросил я, тревожно косясь на бандитов, начавших приходить в себя.
– О том, что некогда дома Рендинов и Остонов имели общего предка, который завещал корону роду Вольрада. Эта новость привела правителей всех остальных владений в замешательство и, несомненно, лишний раз пошатнула репутацию нашего, далеко небезупречного правителя...
– А что было дальше?
– поинтересовался я, наблюдая за тем, как один за другим разбойники неуклюже поднимаются с земли, потирая ушибленные места.
– Затем потомок Рендинов принялся объезжать все мелкие деревушки, находившиеся неподалёку от его владений, и требовать с их обитателей вассальную клятву. Насколько мне известно, в этом ему никто не осмелился отказать...
– Ну а ты, выходит, сказал ему, что не можешь принести вассальную клятву?
– Да... И очень дорого поплатился за это. Вольрад в тот же миг развернулся и ушёл, не говоря ни слова, а вечером вернулся с большим отрядом воинов и принялся вырезать жителей деревни. Те, конечно, отбивались как могли, да что сделаешь вилами да топорами против мечей, копий и луков.
– И ты не предпринял ничего, чтобы защитить доверенных тебе людей?
– с удивлением в голосе спросил я.
– Пытался, да вот не вышло из этого ничего, - ответил Освальд, жестом приказав своим собратьям постоять в сторонке.
– Сразу, как только лорд вышел за околицу, я послал гонца на ближайшую королевскую заставу с просьбой о помощи, а крестьянам своим сказал, чтоб бросали всё и уходили в сторону Стоунвальда, да только вот не послушались они меня. Сказали: мол, как мы добро-то своё на разграбление бандиту этому оставим... Я до сих пор помню их крики...
– А воины,
– По правде говоря, я даже не знаю, добрался ли посыльный до них, - задумчиво протянул бандит.
– Быть может, его схватили по дороге или заплутал где. В любом случае мы так и не дождались ни его, ни подкрепления...
Из горящей деревни выбрались немногие. Тех, кто пытался бежать, расстреливали из луков, сопротивляющихся рубили мечами. На площади собрали женщин, детей, стариков и калек, а поутру их головы украсили верхушки многочисленных кольев, вкопанных воинами лорда прямо посреди дымящегося пепелища...
– И что же случилось потом?
– спросил я, роясь в своей дорожной сумке.
– После того, как мои владения сожгли, а крестьян убили, мне ничего не оставалось делать, как собрать все те пожитки, которые могли уцелеть во время налёта , да идти на поклон к королю в надежде, что он восстановит справедливость, - продолжал Освальд, - Но, как оказалось, у богов были свои планы на этот счёт. Не успел я ступить на порог приёмной залы, как король, даже не выслушав моей просьбы, сказал, что вассалы, неспособные сами защитить доверенные им владения, ему не нужны. Меня буквально вышвырнули с порога, не дав даже рта раскрыть! Хорошо хоть большую часть людей моих к делу пристроили...
– А с остальными что сталось?
– Так вот они, стоят перед тобой, - Освальд указал на молчаливую троицу, топтавшуюся неподалёку.
– Эти парни решили следовать за мной дальше, несмотря на то, что им предлагали кров, еду и работу...
– Нда-а, такая преданность дорогого стоит, - ответил я, нащупывая несколько тяжёлых кругляшков на самом дне моего дорожного мешка.
– Жаль, что их барон, по правде говоря, недостоин подобного отношения, - задумчиво протянул бандит, глядя себе под ноги.
– Ну, а что же случилось дальше?
– После того, как король отказал мне в своей протекции, я попытался наняться в городскую стражу, чтобы хоть как-то себя прокормить. Однако, неудача, в последнее время следовавшая за мной по пятам, настигла меня и тут. Капитан, занимавшийся наймом стражи, был пьян в тот день. Он приказал своим людям вывести меня во двор и там как следует проучить, 'дабы этот оборванец впредь не оскорблял подобными просьбами честь доблестных воинов'.
Так, благодаря всего лишь одной, небрежно брошенной фразе, я лишился фамильного меча, последних остатков чести и надежды на нормальную жизнь...
– А ребята твои где были, когда тебя избивали?
– Я решил их оставить в одной из таверн, находившихся неподалёку от казарм стражи. Думал: уж если меня возьмут в ряды стражи, то их уж точно смогут к делу пристроить, а оно вон как вышло...
– Да уж, потрепала тебя жизнь, - пробормотал я, поправляя свою дорожную сумку.
– Ну, а как ты на кривую дорожку-то встал?
– Да вот, после того, как стражники ушли к себе в казармы, меня подобрал какой-то прохожий. Он помог мне доковылять до таверны, подлечил какими-то травами мои ушибы, покормил, а после заявил: дескать за его помощь я ему прилично задолжал. Пришлось отрабатывать.