Праздник мертвецов
Шрифт:
– Благодаря ей мы надолго забудем о жареной крысятине, – вставил Войрен, затем пристальнее посмотрел на Дариана. – Или ты хочешь, чтобы община и дальше голодала из-за твоих прихотей?
– Так ты относишься к своим собратьям? – поддержал его Джеред. – К тем, кто тебя вырастил и выкормил?!
Дариан вертел головой, заглядывая в глаза каждого из десятков бездомных, сбежавшихся на шум, и искал в них поддержки. Но все, кроме Сайрака, смотрели на него с подозрением или осуждением, а до ушей то и дело доносились причитания и насмешки. Бездомные всегда называли себя одной большой семьёй, но на Шенни это, похоже, не распространялось. Их лица говорили то же, что и их
Может, они были правы? Обитатели убежища проводили всю жизнь в условиях голода и нищеты и едва могли позаботиться о себе и друг о друге, чтобы помогать ещё и посторонним людям. Им по горло хватало своих забот, и Дариан совершил глупость, притащив в убежище некромантку. Если позволить им избавиться от девчонки и продать книгу, Дариан сослужит общине огромную службу и надолго поднимет свой статус в этом месте. В очередной раз напомнит всем, кто здесь самый ловкий и сообразительный, и, может статься, наконец заслужит похвалу от…
Он резко повернул голову туда, где стоял "трон", и встретился взглядом со стариком. От неожиданности юноша едва не отшатнулся назад. Да, Дрегг, восседая на подкладке из мешков, в этот момент смотрел прямо на него, впервые за всё время, что Дариан себя помнил. Все эти шестнадцать лет его наставник был равнодушен к любым успехам и достижениям своего ученика. Ни мастерское воровство, ни спасение собратьев из лап стражи, ни схватываемые на лету приёмы фехтования не вызывали на его лице даже одобрительной улыбки, как и рассказ о сегодняшних невероятных приключениях, едва не заставивший старика уснуть от скуки.
А сейчас он пристально смотрел парню прямо в глаза, и взгляд этот, казалось, проникал прямо в душу. Дариан тоже уставился на него, не моргая и не отводя взгляд. Вот кто точно мог поддержать, дать совет, подсказать, как поступить. Вот сейчас он даст ответ. Сейчас старик едва заметно кивнёт или мотнёт головой, и всё станет ясно, и не придётся принимать никаких сложных решений.
Но ответа не было. Старый Дрегг не открывал рта и не подавал никаких знаков, он просто сидел и пялился на Дариана, как будто чего-то ожидая. Наконец юноша понял, что на самом деле означает этот взгляд. Ему не собирались помогать. Наоборот – его испытывали. Примерно так старик смотрел на него, когда Стивед показывал юноше новый боевой приём и затем проверял, сможет ли ученик его повторить. Или когда давал Дариану бесценные советы о выживании и требовал пересказать их, проверяя, хорошо ли тот всё запомнил.
И сейчас наступил час очередного экзамена. Дариану был задан вопрос, и ему предстояло дать правильный ответ. Если бы только он знал этот ответ… Дрегг, Стивед и другие бездомные учили его выживать. Учили воровать, драться, проникать в дома и убегать из них. Учили прятаться, а если всё же доведётся оказаться на людях, то правильно себя вести, не выдавая принадлежность к бездомным. Учили писать, читать, готовить еду и отличать хорошие продукты от порченых.
Но чёртов старик ни слова не говорил о том, что делать с девчонкой, на которую вдруг объявила охоту одна из самых влиятельных семей в городе. Если подумать, Дрегг вообще не учил его морали и никогда не объяснял, что хорошо, а что плохо. Он рассказывал мальчишке десятки сказок и реальных историй, а когда Дариан однажды спросил, кем же всё-таки был персонаж истории – героем или злодеем, – старик усмехнулся и сказал: "Не бывает никаких героев, да и злодеев тоже. Есть лишь ты и твоя совесть – только перед ней ты будешь держать ответ в этом мире. Делай то, что считаешь правильным. Не предавай своих принципов
Дариан часто вспоминал эти – тогда ещё непонятные – слова, но никак не мог понять их смысл. По крайней мере, до сегодняшнего дня.
Лишь я и моя совесть… Что я считаю правильным… О чём я буду жалеть…
Из-за спины доносилось взволнованное дыхание Шенни, в наступившей тишине можно было расслышать даже, как бешено колотилось её сердце. Дариан верил, что вёл девушку в безопасное место, но здесь она, как и в особняке, вновь оказалась среди врагов, и лишь один человек мог за неё заступиться. Больше Дариан не нуждался в подсказках. Он даже улыбнулся тому, насколько прост был ответ, и отвёл глаза от пристального взгляда Дрегга. В его поддержке больше не было надобности.
Не беспокойся, старик. Я не забыл твоих уроков. Я всё понял.
– Хватит, Дариан, всё решено, – сказал Билли и подошёл ближе. – Отойди в сторону.
Лезвие стилета черкнуло диагональную линию в воздухе, и из ключицы Билли брызнула алая кровь. Бездомные вокруг удивлённо охнули.
– Ааа! Ты что, сдурел?! – он отшатнулся назад, схватившись рукой за новую рану.
Удерживая кинжал на вытянутой руке, Дариан пробежал глазами по толпе и увидел, что Джеред уже надвигается на него, разминая кулаки.
– Ох, сейчас ты пожалеешь о том, что сделал, – промычал он со зловещей усмешкой на лице.
Дариан повернулся к нему и встал в боевую стойку, прикидывая, в какое место следует ударить. Одна ошибка, и здоровяк размажет его по полу.
– Джеред, он убьёт тебя, – раздался вдруг голос Стиведа. Он был спокоен и безразличен, как и всегда, но некие едва уловимые нотки, прозвучавшие в нём, заставили Джереда остановиться. А может, дело было в том, что Стивед являлся опытным воином и в своём прошлом успел побывать и солдатом, и наёмником, а также сам занимался тренировками Дариана и хорошо представлял, на что мальчишка способен.
– Этот сопляк? Меня? Да ты шутишь! – произнёс Джеред, недовольно косясь на Стиведа.
– Ну, тогда можешь нападать, – усмехнулся тот. – Дариан меньше и быстрее тебя, и орудовать своим клинком он умеет, уж поверь мне. Я могу даже заранее сказать, куда он ударит. И через сколько секунд после этого ты умрёшь.
Дариан планировал ударить в пах – это казалось наилучшим решением в схватке с жирным двухметровым громилой. Сейчас не было возможности выяснить, действительно ли Стивед прочитал его намерения. Джеред перевёл взгляд обратно на Дариана, и на его здоровенной морде отразилась задумчивость – редкое зрелище. Похоже, до него и правда начало доходить, что острый кинжал – даже в руках ребёнка – может представлять опасность.
– И что, будешь теперь вот так стоять здесь и охранять её? – спросил он с ухмылкой.
– Нет, – ответил Дариан. – Мы пойдём спать, вы мне уже надоели. И если хоть кто-нибудь попробует к ней притронуться, – прошипел он, ещё раз обведя взглядом всех присутствующих, – я лично перережу ему глотку.
Позвав Шенни за собой, он зашагал прочь от костра. Убирать кинжал не стал, чтобы ни у кого вдруг не возникло желания преградить им дорогу. Желающих испытывать судьбу не нашлось, и бездомные послушно расступились. Дариан прошёл в другой конец зала и завёл Шенни в тёмный коридор, по бокам которого располагались небольшие помещения. Никто не знал, для каких целей их здесь построили, но к этому времени все они были приспособлены под жилые комнаты, в которых по одному или несколько человек обитали бездомные.