Правосудие Девлина
Шрифт:
– Кейрийцы – колдуны, а не чародеи. Исмения подтвердила, что тот, кто наложил чары, находился не в Дункейре. Возможно, кто-то из наших, но у кого хватило бы мастерства? Дренг – всего лишь маг второго ранга, а считается лучшим при дворе короля. Однако в Сельварате учат чародейству из-за его целительной силы. Если один из сельваратцев изучил темную сторону искусства, то он может оказаться врагом Девлина, которого мы так долго ищем.
– Но зачем похищать Избранного? Что они собираются с ним делать? – задала Олува вопрос, который был у всех на уме.
У Драккен по
Если даже они и добьются успеха в спасении Девлина, останется ли что-нибудь от того человека, которого они когда-то знали? Или они найдут только безжизненную оболочку?
– Довольно, – приказала Морвенна, вставая на ноги. – Ничего хорошего не выйдет из того, что мы проведем ночь, перетряхивая бесплодные воспоминания. Дидрик, ты первый на часах. Остальные должны поспать, пока представляется такая возможность. Может, пройдет много времени, прежде чем мы проведем ночь без приключений.
– Так точно, капитан, – отрапортовал Дидрик.
Воспользовавшись седельными сумками как подушками, путники завернулись в покрывала и сделали вид, что уснули.
Прошло несколько часов, прежде чем принц Арнауд понял, что Девлин не сломается под пытками. К тому времени, когда тюремщики вернулись, чтобы отвязать его от кресла, Девлин настолько ослабел, что не мог стоять. Наемникам пришлось оттащить его назад в комнату.
Оступившись, Избранный упал на кровать и сразу же застонал от боли в обожженной спине. Ожоги на груди доставляли еще больше страданий, поэтому ему пришлось свернуться калачиком на правом боку, которому Арнауд уделил меньше всего внимания. Дыхание стало прерывистым, он безуспешно пытался справиться с болью. Голова кружилась, но сознания Девлин не терял.
Принц получал истинное удовольствие от пытки и показал себя в этом деле мастером. Временами боль становилась настолько сильной, что Девлину казалось, будто сердце его разрывается, однако каждый раз, когда он достигал пределов выносливости, Арнауд открывал все новые возможности. Пленник не хотел кричать от боли в присутствии мучителя, и это вызывало у принца извращенное восхищение и гордость. В таких случаях он гладил Девлина по голове и хвалил, как послушного питомца. Потом он начинал заново, обещая пленнику прекратить пытки, если тот поклянется ему в верности.
Избранный не мог понять ни своего тюремщика, ни запутанной игры, которую тот вел. Легко обвинить принца в безумии. Сказать, что он – само воплощение зла. Но что тогда говорить об остальных? Солдаты принца не выказывали ни малейшего удивления при виде мучений Девлина. Как раз наоборот, они готовили его к очередному испытанию. Как часто им приходилось присутствовать при пытках, если истязания стали обычным делом? Сколько жертв они связали перед появлением Арнауда?
– Проклятый тупица, – возмутился мастер Джастин.
Девлин открыл глаза. Сквозь туман он сумел разглядеть мага
– В каких местах ты чувствуешь боль? – спросил целитель.
Избранный удивленно уставился на него. Дурацкий вопрос. Спустя мгновение Джастин осознал свою ошибку и повернулся к женщине.
– Похоже на ожоги, но возможно, и что-то еще. Принеси ключевой воды, льняные ленты и целебный бальзам в голубых кувшинах. Оба кувшина, большой и маленький, поняла?
Женщина кивнула и отправилась выполнять распоряжение.
Целитель взял Девлина за плечо и перевернул его на спину. От боли Избранный прикусил губу, чтобы не закричать.
– В жизни своей не встречал большего глупца, – сказал Джастин. В его голосе слышалась злоба, как будто Девлин сам виноват в своих ранах.
– Тебя никто не просит о помощи, – начал было Избранный.
– Я делаю это не для тебя, – возразил Джастин и поманил одного из стражей. – Иди сюда. Дай руку. Придется снять одежду, чтобы я смог промыть раны и оценить состояние.
Вдвоем они содрали с Девлина лохмотья, не заботясь ни о его стыдливости, ни об удобстве. К тому времени, когда женщина вернулась со снадобьями, руки Девлина сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
На нем обнаружилось около дюжины ожогов, каждый промыли и покрыли толстым слоем бальзама. Некоторые оставили «дышать», а самые серьезные обмотали льняными лентами. Работая, мастер Джастин бормотал себе под нос жалобы о трудности своей миссии, о невозможности работать без подготовленных учеников, а также плохо отзывался об умственных способностях Девлина и его предков.
Голос звучал сердито, а прикосновения были далеко не нежными, тем не менее под пальцами лекаря пульсация боли понемногу спадала. Наконец Джастин выразил удовлетворение, с помощью женщины набросил на Избранного стеганый халат и позволил ему улечься на бок.
– Я сделал все, что мог, – сообщил мастер.
Девлин кивнул. Однако не произнес ни слова благодарности. Целитель ясно дал понять, что он здесь не для того, чтобы служить Избранному, а по требованию принца Арнауда. Странно подумать, что такого ожесточенного человека могли призвать на службу к леди Гейре.
Взмахом руки целитель отпустил старуху, которая унесла запятнанные лохмотья и чашу с окровавленной водой.
– Вряд ли тебе так же повезет в следующий раз, – заявил маг.
– В следующий раз?
Слова застряли у Девлина в горле. Неужели принц собирается повторить сегодняшнюю пытку?
– Каждая минута лечения отрицательно влияет на твою жизнеспособность, а также крадет мою силу, – продолжил Джастин. – Мне бы как следует отдохнуть, тогда я смог бы сделать для тебя больше, но два серьезных исцеления за неделю – много даже для целителя первого ранга.
– Это не мой выбор, – сказал Девлин.
– Нет, именно твой! – Джастин наклонился к кровати так, что его глаза оказались на уровне глаз Избранного. – Просто сделай то, о чем просит тебя принц. Поклянись, что подчинишься, и у него не будет причин причинять тебе боль, – прошептал он очень тихо, чтобы охранники не смогли их подслушать.