Право выбора

Васильев Андрей Александрович

С опаской взглянув на стойку я облегчением вздохнул — Дарьи там не было. Я ее и в одиночку-то побаиваюсь, а уж с Викой, которая взяла меня под руку... Не надо мне такого счастья. И то диво, что она ничего мне в машине не стала выговаривать, хотя, может, просто при охранниках не хотела скандал устраивать. В последнее время она стала вести себя немного по-другому, не так, как раньше, изменилась у нее модель поведения. Я даже стал подозревать, что она начала почитывать 'Космополитен'.

— Каково? — невесть откуда появился Валяев — Привет,

Викуля.

Он чмокнул ее в щеку.

— Впечатляет — одобрила Вика — Масштабно!

— Вот нормальный человек — показал на нее рукой Валяев — Со вкусом! Не то что некоторые.

— Это он про меня — к нам подошел Зимин — Я имел глупость употребить слово 'Пестро' и теперь он меня шпыняет. Добрый вечер, Виктория.

Вика получила братский поцелуй в другую щеку и горделиво глянула на ресепшн.

— А что ты думешь по этому поводу, Киф? — поинтересовался у меня Зимин.

Я обвел глазами все помещение, от одного края до другого и было собирался искренне похвалить дизайнера-любителя, но не успел, поскольку слова застряли у меня в горле, когда я заметил, кто вошел в стеклянные двери, ведущие в здание.

Глава шестая

в которой происходит некоторая систематизация

Точнее было бы даже сказать так — 'что' вошло в холл. С большой вероятностью это было существо женского пола, об этом говорили стройные ноги в драных колготках и некогда красивые, а теперь замызганные донельзя полусапожки. Но на этом ясность заканчивалась. Грива черных спутанных и грязных волос полностью закрывала лицо, одета непонятная фигура была в когда-то явно дорогую и белую шубку, но теперь меховое изделие была очень грязным и местами даже драным.

Непонятная личность, пошатываясь, сделала пару шагов и звучно икнула.

— Не понял? — Валяев потер глаза — Э?

— А это что такое? — спросила Вика — Куда охрана смотрит?

— Снегурочка-бомжиха? — предположил я — Сейчас по социальным программам кто только по адресам не таскается. Но у нас-то к кому она могла прийти? Может, перепутала чего? Ошиблась домом?

Существо руками, от которых отлетали ошметки грязи, расправило волосы на лице и огляделось.

— Нех мне дьябел порве — сообщило оно громко — Ту дьябло варта!

— Нашлась наша пропажа — негромко сказал Зимин Валяеву — Но чтоб меня скрутило, если я чего-то понимаю!

— Накидалась она в усмерть, вот уж диво дивное, сто лет такого не видел — Валяев даже покрутил головой — Ты же знаешь, она на на языке родных осин... Или чего у них там? Болот? Ну неважно. Если она на польский перешла, это значит дошла до края.

— Уведи ее отсюда — Зимин был крайне серьезен — Быстро, быстро, пока она тут дел не наворотила и лишнего не наговорила. Потом выясним, что к чему.

— Нашел, кому это поручить — фыркнул Валяев, но сорвался с места и подбежал к пьяно раскачивающейся и невероятно грязной кадровичке — Ядвига, серденько мое, это где же ты так наклюкалась-то? А пойдем-ка

со мной, мы тебя помоем, чаем напоем и спать уложим.

— Скурвел — кулачок Ядвиги чуть не задел нос Валяева — С тобой? Естес хоры умыслово? Убийца!

У Зимина дернулась щека, он щелкнул пальцами и два охранника, из тех, что приехали с нами, быстро направились в сторону женщины, которая плавно переходила на крик.

— Ядвига, золотко, ну что ты несешь! — Валяев с невероятной ловкостью уворачивался от кулаков разошедшейся польки, грязь летела во все стороны, видно перед тем, как прийти в здание, она здорово повалялась в ней — Ты же меня как облупленного знаешь!

— Нех че пёрун тшасьне! — визжжала Ядвига, которую уже начали скручивать люди Эдварда — Пёс ци морда лизАл!

— За мной ее тащите — скомадовал Валяев охранникам, которые таки схомутали кадровичку — Быстро, быстро.

Он направился к служебному лифту, лицо его было бледным и сосредоточенным.

— Как не стыдно — сказала Вика Ядвиге, когда ее проносили мимо нас — Такую должность занимаете и...

— Естес таня курва — сообщила ей Ядвига и плюнула в ее сторону, впрочем, не попав — Маш дупэ як шкафе!

— Чего? — Вика посмотрела на меня — Ничего не поняла. Чего она сказала?

— Это на польском — раздался знакомый мне голосок у нас за спиной — Она сказала, что вы дешёвая ... ммм... женщина, переведу так. И еще что у вас, извините, задница — точно шкаф, большая и некрасивая.

— Чтоооо!? — взревела Вика и повернулась к Дашке, которая стояла с виноватым видом, опустив глаза в пол.

— Так это она сказала, не я — Дарья, не отрывая взгляда от пола, ткнула пальцем в удаляющихся охранников, волокущих пьяную польку к лифтам. И я понимал, почему она так поступает, поскольку прекрасно представлял, какие сейчас скачут бесенята в ее шалых зеленых глазах — Вы спросили, что она сказала, я перевела...

— Виктория, не принимайте близко к сердцу слова пьяной женщины — Зимин положил на плечо разъяренной женщины руку и повернул ее к себе — Мало ли что она могла наговорить? Не забывайте, что Ядвига полячка, а они на язык и в трезвом виде не слишком сдержанны, ну, а пропустив пару рюмок такого могут наговорить... И уж тем более тут совершенно ни при чем эта девушка.

— У меня попа как шкаф! — всплеснула руками Вика — У меня! Как такое даже по пьяни можно сказать было!

Я глянул на Дарью, ее плечи подрагивали, как от плача, но я сильно сомневался, что она роняла слезы по поводу Викиного расстройства. Почуяв, что я смотрю на нее, проказница с ресепшн подняла голову, и я увидел прозрачно-зеленые глаза, лучащиеся шалым весельем. Сердце начало привычно долбиться в грудную клетку, стремясь проломить ее.

— Вик, и вправду — поддержал я Зимина, незаметно для расстроенной жены показывая кулак Дашке — Она вон и празничное убранство холла охаяла, а как по мне — оно офигенное. Одни пять плазм в ряд чего стоят!