Право выбора
Шрифт:
Зазвучала мелодия и слова, некогда услышанной песни:
Когда больно приливами бьёт по глазам, Море, которое есть в каждом из нас, Ты видел эти волны и сам, Так много раз. Так много раз! И, подобно Аралу, твоё море орало. Оно обмелело, оно слишком устало. Ты никому не покажешь, что же с ним стало. Пустыня солёная — море пропало! Так не ругай меня, что я зову25
Группа Lumen, песня «Буря».
И в пустоту, разъедавшую меня, вторглись бурлящие, ревущие потоки эмоций! Я жив!!! Я чувствую и хочу чувствовать! Мне нравятся эмоции. Пьянящий азарт, одуряющая злоба, восхищение, от которого забываешь сделать вдох, и радость нового вдоха, каждого вдоха на протяжении жизни. Светлая грусть и щемящая тоска, скребут кошки на душе или сладостно бьется сердце в предвкушении. Эмоции — наш дар и проклятье. Самый тяжелый дар и самое божественное проклятье.
Я открыл глаза. Темно. Моргнул и разглядел склонившегося надо мной Кайлеба.
— Костя. Костя! Спасибо тебе большое. Ты меня столько раз выручал, хотя толку от меня, как с козла молока. А ты все равно меня выхаживал и уродов, убивших Катю нашел. Спасибо, — затараторил я от избытка эмоций.
Маг опешил и немного смутился:
— Это я тебя должен поблагодарить. Ты мне жизнь спас.
В невдалеке послышалось какое-то шарканье. Я приподнялся на локте, с удовлетворением отметив, что и физически чувствую себя замечательно. Но когда, я разглядел, что издает звуки, то обмер. По полу ползал старик. Он был бледен и передвигался с координацией вусмерть пьяного человека.
— Что это с ним?
— А, этот. — Костя не сразу понял о чем я. — Это новорожденный гуль. Ты выпил его всего, но эта тварь вместо того, что бы сдохнуть как полагается, стал таким. Знаешь, тебе еще повезло — малефики [26] очень опасны. Хорошо, что он стал таким, а, например, не выпил твою сущность.
Меня прошиб холодный пот:
— Кость, он пытался. Ты можешь как-нибудь определить, вдруг он все же меня изменил.
— Вряд ли, твоя аура стала несколько иной, но от него точно ничего в тебе нет, — маг ответил без раздумий, и я понял, что тот уже осмотреть меня и, когда я ему честно все рассказал, то прошел последнюю проверку. Я сразу почувствовал облегчение, если маг уверен в моем состоянии, то и мне можно не беспокоиться. Он, конечно, манипулирует всеми, в том числе и мной. Но даже если ты не знаешь, отчего человек добр к тебе, не смей упасть в его и своих глазах, впуская в себя чужую молву и свои сомнения в его искренности.
26
Здесь, маг, специализирующийся на областях тайного знания, связанных с проклятиями, жертвоприношениями и паразитированием на живых существах.
— А что за изменения? И поче… — я оборвал сам себя. Сейчас не время, да и старик-гуль перестал шаркать по бетонному полу и начал…. чавкать. Блин-тарарам, гадость то какая. Маг считал также, поэтому тут же подошел к измененному старику, обгладывающего лицо мёртвого гридника. С ладони Кости сорвалась молния и ударила в голову твари. Гуль упал.
— Пойдем, мы и так здесь слишком задержались, — устало произнес маг и зашагал в ту сторону, откуда к старику прибывало подкрепление.
Я осторожно поднялся,
— Это что за фигня такая? — недоуменно спросил я, разглядывая убранство и в особенности стол, который по моему представлению отличался от обычного медицинского наличием креплений для ног, рук и даже головы. Кажется, о наркозе здесь не слышали.
— Честно? Именно то, на что я и рассчитывал. Помнишь, я говорил о ритуалах «излечения» сверхов. Так вот для этого нужны ингредиенты, редкие и ценные. — Костя даже посвежел от находки. — Помародерствуем?
И сам первый откликнулся на свое предложение. Я же с недоумением уставился на стеллажи. Ну вот, скажите, откуда мне знать, нужен ли нам вот этот корень, плавающий в банке или… машу вать, или вот эта хрень, похожая на гигантскую уховертку, которая шевельнулась в своем растворе, стоило моему лицу оказаться поблизости.
— Я лучше на стрёме постою — передернул плечами от омерзения. — А то по ошибке соберу лишь то, что нам не нужно.
— Да так будет лучше, только без меня в другие комнаты не лезь.
Я хотел сказать, что мне и местной кунсткамеры хватает, но судя по лицу Кости, тот и так прекрасно понимал, какое впечатление на меня произвела многоножка.
В присматривании за обстановкой была не так и мало смысла. Костя совершенно позабыл, где находится и с интересом или даже восторгом разграблял шкафчики и стеллажи. При этом он иногда бормотал что-то типа «Ай да Люксен, ай да сукин сын», «очешуеть» (не иначе как у меня подхватил словечко) или же «фе, какая мерзость — беру, дайте две». Я машинально отметил, что «Карликом» Костя ни разу не назвал светлого мага. Пожалуй, Люксен один из немногих существ, которых темный маг уважает.
Закончив с первой комнатой, Костя вручил мне мешок и поспешил в комнату напротив. Она оказалось точной копией прошлой, только на операционном столе оставалось немного крови.
— О, именно в эту комнату ты попал бы, если б согласился на лечение.
— С чего ты взял? — не понял я.
— Здесь узор, подходящий для вампиров, в прошлой — для перевертышей, — сказал маг, ткнув пальцем в потолок над столом. Я поднял взгляд и только сейчас заметил начертанные символы.
Пока я разглядывал непонятные каракули, Костя уже вовсю разграблял закрома Люксена. Еще пару комнат постигла такая же участь. На Костю было откровенно жаль смотреть, наша грузоподъемность и количество мешков были ограничены, а понравившихся ему вещей было явно больше. Но вызвать кого-то по рации он не стал.
В пятой комнате нас ждал сюрприз. К столу был привязан подросток. Костя не спешил освобождать его, стал изучать узор над столом.
— Эй, ты как? — позвал я парня. Из одежды на нем были только затертые шорты, поэтому нечему было скрыть худобу подростка и огромное количество надрезов по всему телу. Рядом с ним курились какие-то травы. Парень не реагировал на оклики, поэтому я коснулся его тонкой руки. Он вздрогнул и открыл глаза. Таких голубых глаз я в жизни не видел, казалось в них отражалось небо. — Живой?
— Кто ты? — не торопился откровенничать парень.
— Да так, в гости зашел. А ты?
— Вот и я зашел, но задержался, — подросток скосил глаза на прислушивающегося к нам мага. — Вы б сматывались, а то тоже загоститесь.
— Эээ, как бы сказать, хреновые мы гости оказались, — пожал я плечами, припоминая, сколько тел хозяев оставили позади. И посмотрел на Костю.
Тот молча стал освобождать пленника.
— Пока мы в этом здании, слушаешься нас. Потом можешь быть свободен. Ясно?