Право рода
Шрифт:
Алаис перебирала струны, отдаваясь музыке всей душой. Ах, как она когда-то пела! Еще в том мире, в юности, на концертах! И пусть высот примадонн она не достигла – характер не тот, да и страшно было поставить все на талант, но зал начинал жить ее песней. Здесь и сейчас было то же самое…
Далан собирал монетки, честно деля их на две кучки. И думал, что ему повезло.
Все же Алекс хорошая. И играет так…
Надо будет попросить ее научить. Вот во время плавания…
Один раз Алаис едва не сбилась
Алаис пожелала тьеру Эфрону, чтобы ему оторвали женилку напрочь, и за полночь исчезла с площади, честно поделив гонорар с музыкантами.
– Ты ТАК играла! – восторгался Далан.
– Зато теперь руки лечить…
– Серьезно ты их?
– Думаю, до конца плавания. Придется медиатором играть.
– Ме?..
– Плектром.
Это тоже ничего не объяснило парню. Пришлось демонстрировать костяную пластинку и объяснять, что можно-то играть чем угодно, но ей привычнее так.
Какая-то девушка вылетела из переулка, натолкнулась на Алаис и едва не уронила ту на землю.
– Ой! Прости!
Алаис устала так, что даже ругаться желания не было. Поэтому она просто отмахнулась, мол, ерунда, но девчонка вцепилась клещом.
– А я тебя узнала. Ты на площади играл!
– И что?
– А хочешь – поменяемся?
Алаис с удовольствием послала бы девицу меняться с тритонами, лишь бы добраться до корабля, рухнуть там в гамак и проспать часиков двадцать – беременность утомляла. Но… сейчас начнешь скандал, прибегут маританцы… им Эфрона наверняка для разминки не хватит.
Нет уж, не нарываемся.
– Чем ты хочешь меняться?
В синих глазах девчонки блеснули озорные огоньки.
– Например, ты мне платок, а я тебе то, что дороже любого платка.
Надеюсь, не сопли?
Вслух Алаис этого не озвучила, просто стянула с головы бандану и протянула девушке.
– На, возьми на память.
Та ухмыльнулась, принимая черный лоскут.
– Хороший ты человечек…
Поцеловала Алаис в щеку – и только черная прядь за углом мелькнула.
Алаис фыркнула.
Надо сказать, девчонка не соврала. Поцелуй хоть и не имеет денежного эквивалента, все же дороже банданы!
– Ты ей понравилась, – хмыкнул Далан.
– Да ну тебя…
Гамак вешать пришлось мальчишке. Алаис вымоталась до полного свинства. Так, что упала в койку – и заснула.
Наглухо. Мертвым сном.
Она не слышала, как собиралась команда, как Эдмон командовал отплытие, как корабль вышел в Море.
Алаис спала, и ей снилась давешняя танцовщица с площади.
Она плясала на гребне волны, волосы ее, на этот раз белые-белые, сливались цветом с морской пеной, а глаза горели неистовым синим
Маритани…
Ант Таламир с презрением и негодованием оглядывал «свое» родовое владение.
То есть замок Карнавон.
М-да, знал бы – не увозил бы жену. Было полное ощущение, что именно Алаис поддерживала эту груду камней в приличном виде, а без нее все разболталось к Ириону!
Полы не метены, окна не мыты, перила не чищены, посуда грязная и жирная… Чтобы все поняли и осознали господское негодование, пришлось надеть котел на голову управляющего и постучать сверху кулаком. Хорошо вошло!
Слуги поняли и забегали подстреленными зайчиками… с тем же результатом. Если порядка не было, откуда ж ему срочно взяться? Да еще когда все волнуются, да хозяин хлыстом по ноге похлопывает… Когда Таламира едва не облили вином, он плюнул на все, рявкнул, что к утру замок должен сиять и блестеть, или он всех на конюшне запорет, и отправился спать.
Увы, долго ему проспать не пришлось.
Герцогская спальня Карнавона обладала потрясающим окном. Большим, витражным…
Вот в это окно и влетела, что есть дури, подхваченная порывом ветра чайка. А уж с какой силой ее туда занесло…
Таламир подскочил на полметра над кроватью, вылетел из спальни, и только в коридоре, едва не сбив лакея, пришел в себя достаточно, чтобы взять факел и отправиться обратно.
Картина была неутешительной.
Окно было безнадежно испорчено, на полу в луже воды подыхала птица, а в дыру хлестал дождь, да так, что кровать, стоящая неподалеку от окна, уже наполовину промокла.
Таламир злобно выругался и отправился досыпать вниз. В караулку. К солдатам.
Хорошего настроения ему это не прибавило.
А трехдневный шторм и перешептывания слуг, что, значит, началось, не принимает землица супостата, надо бы его на Море попробовать, – тем более.
В воздухе Карнавона запахло неприятностями.
Глава 2
В этот раз путешествие прошло для Алаис со всем возможным комфортом. Конечно, никто не отменял и трюм, и туалет, и все остальные проблемы, но когда у тебя есть напарник – все намного легче. Да и команда здесь была лучше, и кормежка, и отношение к Алаис другое – она уже зарекомендовала себя на Маритани, ее видели на площади, слышали ее игру и были уверены, что если певец захочет остаться на острове – старейшины согласятся.
«Менестреля» зауважали.
Капитан судна, Эдмон Арьен, оказался потрясающим мужчиной, будь она лет на двадцать постарше – точно влюбилась бы.
Умный, симпатичный, веселый, с потрясающим юмором и удивительным отношением к жизни, отношением полностью спокойного и счастливого человека.
Эдмон придерживался в жизни простых истин. У него была семья – любимая. Были Море и Маритани – обожаемые. И был корабль. Просто часть сердца моряка.
Что еще надо для счастья?
Да ничего!