Право первого

– Встань на колени и задери платье повыше.

– Чего?!

Я нервно усмехаюсь, поглядывая вокруг: на окнах решетки, дверь он предусмотрительно закрыл, передо мной только огромная кровать, напоминающая о моем назначении здесь.

Тяжело глотаю, замечая у соседней стены еще одну дверь.

Так, будем двигаться в этом направлении.

– Зейн, – произношу я, как можно более уверенно и спокойно, – ты должен понимать, что я не подхожу на эту роль.

– Не

болтай, – распоряжается он, стягивая с себя тяжелую кольчугу и рубаху, пропитанную его потом и чужой кровью. Он отбрасывает их на пол, и мне открывается его мощная смуглая грудь, вся сплошь покрытая шрамами. Она тяжело вздымается от его дыхания, заставляя сокращаться мышцы.

Мое дыхание тоже учащается, колени немного слабеют, и становится отвратительно стыдно. Животный, мать его инстинкт, на огромную мужскую особь. Как примитивно.

– Раздевайся, – вновь командует он. Не двигаюсь с места, и его карие глаза, обрамленные густыми ресницами, сужаются. – Не заставляй меня делать тебе больно.

– Так не делай, – шепчу я, обхватывая себя руками за оголенные плечи.

Мне бы какое-нибудь более закрытое платье, а то нынешнее только усугубляет дело, услужливо предоставляя ему роскошный вид на мою грудь.

На мгновение в его глазах мелькает сомнение, но он тут же мотает головой, прогоняя его от себя:

– Самсара, – он сокращает расстояние между нами, – ты знаешь правила.

– Я думала!…

– Плевать, что ты думала, – рычит он, хватая меня за локоть, и подтягивая к себе. В нос тут же ударяет запах его разгоряченного тела, а через кожу под ладонью бьется его каменное сердце. Зейн наклоняет и шумно вдыхает воздух возле моей шеи, вызывая мурашки по телу. – Все кончится быстро, – хрипит он, и это приводит меня в чувство.

Я выворачиваюсь, бросаясь к спасительной двери. Зейн рычит сзади, и я слышу его тяжелые шаги, говорящие о том, что варвар не оставит меня в покое. На мое счастье, она оказывается незапертой, я ныряю внутрь, захлопывая дверь прямо перед его носом.

– Самсара! – орет он, долбя огромными кулаками дерево. – Открой по-хорошему!

– Пошел ты! – выкрикиваю я, вызывая новый приступ его ярости.

Отходя задом от двери, я натыкаюсь на какую-то поверхность и слышу шум падающих тяжелых предметов. Оборачиваюсь, понимая, что оказалась в комнате, где хранятся его личные доспехи и оружие.

За дверью как-то подозрительно тихо, и я примолкаю, соображая, что же делать дальше.

Окон здесь нет, а значит…

Внезапно дверь сотрясают такие мощные удары, что я невольно взвизгиваю. Сквозь разрушенное дерево я вижу злость на лице Зейна, крушащего дверь огромным мечом.

– Это тебя не спасет, – рычит он, отбрасывая оружие, и разламывая остатки двери уже голыми руками.

Его силища пугает меня, и я прячусь за стол, который Зейн просто переворачивает, надвигаясь на меня неотвратимо, как чертова судьба.

Я вновь кричу, когда

он удовлетворенно и зло сжимает меня в своих бугрящихся мышцами руках.

– Я возьму тебя сегодня, хочешь ты этого или нет. – Платье без бретелек съехало чуть вниз от этой борьбы, и Зейн метнул взгляд вниз, жадно впиваясь глазами в верхние контуры сосков. Потом он накрыл меня своим телом, вжимая в стену, а правая рука легла на грудь, высвобождая ее из плена красной ткани.

Я выдыхаю от этого незнакомого прикосновения, закидывая голову вверх, и Зейн накрывает грудь своим горячим влажным ртом, начиная ласкать сосок языком.

– Нет! Остановись! – хриплю я, чувствуя как предательски дрожит тело в его мощных руках, стянувших меня стальными жгутами.

Он никак не реагирует, перемещаясь на другую грудь, трясущимися пальцами, срывая с меня платье. Прекрасное творение оседает на пол ненужной тряпкой, оставляя меня перед ним в одних трусах и чулках. Белое белье, надетое для другого мужчины.

– Было бы намного проще, если бы ты сразу сделала, как я сказал, – хрипит он, распрямляясь. Я слышу, как он возится со шнуровкой на кожаных брюках, и ужас сковывает тело. Я бросаюсь прочь, но он хватает меня поперек тела, таща за собой обратно в спальню.

– Пусти меня! Животное! Чертов зверь!

Зейн тяжело дышит, бросая меня животом вниз на кровать. Ложась сверху, он накручивает мои волосы на кулак, выгибая себе навстречу:

– Это произойдет, Самсара. Ты знала на что идешь, не стоит сейчас дразнить меня и играть в невинность.

– Я не играю… – тихо произношу я, чувствуя, как он поудобнее пристраивается сзади. – Нет! Смотри мне в глаза, сволочь!

– Как скажешь.

Устыдить его не получится.

Да вообще все, что сейчас происходит, для него – более чем нормально.

Зейн переворачивает меня к себе одним движением, и я оказываюсь к нему лицом к лицу. То, что я вижу, пугает еще больше: глаза потемнели и прикрыты от возбуждения, лихорадочное дыхание на пересохших губах, дрожь в пальцах, когда он обводит ими ореолы моих сосков.

– Так даже лучше, – в полубреду шепчет он, накрывая мои губы своими. Его язык врывается в мой рот, начиная ласкать, а пальцы ложатся между ног, немного отодвигая белье и погружаясь внутрь.

Я издаю стон ему в губы, начиная двигать бедрами. Хочется, чтобы он уже закончил это мучение, но я только помогаю ему, впуская пальцы глубже.

Тело покрылось испариной, и моя грудь соприкасается с его раскаленной. Здравый смысл меня покидает, и я обхватываю руками его шею, сама садясь сверху.

Эта капитуляция окончательно срывает Зейну крышу. Он рычит, продолжая терзать мой рот, влепляясь левой рукой в затылок. Правой он срывает с меня белье, с треском рвущееся на бедрах.

Он выгибается, и я чувствую, как головка члена упирается в меня.

– Зейн, я…

Сказать не успеваю, потому что он врывается в меня одним мощным толчком.