Право на счастье
Шрифт:
— СТРАЖА!!! — ее крик казалось, расколол небо надвое.
Ее небо! Ее личное небо, в котором прежде была значима лишь ее семья, а сейчас вдруг обрел важность Хассиян и его жизнь.
На ее зов, прогромыхав по лестнице башни, явилось шестеро закованных в латы воинов, позади них толпились служанки.
— Император Хассиян отравлен! — каким-то чужим, не своим голосом, возвестила Катарина.
А в мыслях пронеслось «Ты так божественно произносишь мое имя» — и сердце сжалось… но на слезы времени не было.
— У
Хассиян, слушавший и слышавший ее слова, презрительно искривил губы и нагло вопросил:
— И что ты задумала?
Кати не ответила ему ничего, не глядя на стражников, она отдала приказ:
— Связать!
И почему-то ей возразить не сумели.
Ян рычал и сопротивлялся, как зверь разбрасывая набросившихся на него стражников. Услышав крики императора, со двора прибежал Харан, но Кати удержала зверя, а после вывела из спальни. К ее возвращению разгневанный, сыплющий проклятиями и обещаниями кровавой расправы мужчина лежал связанным на полу, рядом толпились растерянные стражники.
— На постель, — приказала Катарина, — уложите на живот, голова чтобы свешивалась с кровати.
И на сей раз ей не посмели возражать.
Служанки принесли воду и тазы, один из них Кати стремительно пододвинула ложу, затем села рядом с извивающимся императором и прошептала лишь:
— Не откуси мне пальцы, пожалуйста.
Не откусил, хотя избавиться пытался. Когда рвать Яну уже было нечем, Кати приказала:
— На спину!
Из стражи с ней осталось лишь двое — начальник гарнизона крепости Джеро и начальник личной охраны императора Нардаэ. Оба не одобряли ее действий, но подчинялись неукоснительно.
— Мне потребуется еще раз промыть его желудок, — уверенно произнесла девушка. — А возможно и не раз. Офицер Нардаэ, распорядитесь: Лорда Анеро сюда, а так же лекаря Раенера.
— Ему что-то передать? — выполняя первый приказ и укладывая императора, вопросил стражник.
— Да, я напишу, какие потребуются травы. Сейчас держите его! — и уже служанкам. — Воду.
Хассиян уже практически не сопротивлялся процедурам. Сейчас, именно сейчас факт его отравления уже никто не подвергал сомнению, и оба стражника с уважением смотрели на хрупкую девушку, которая, срывала голос до хрипоты, требуя от служанок быстрых и необходимых действий.
А Кати… вытирая бледное лицо Хассияна, думала лишь об одном:
«О, Дариан, как же я благодарна тебе!»
Именно при дворе Шарратаса, Катарина видела, как король отравил одного из сановников, именно там ей пришлось наблюдать и агонию несчастного. Но нечеловеческая жестокость Дариана, здесь
— Все, вода чистая. Уже все… — после четвертого промывания, прошептала Кати. За затем, повысив голос: — Джеро, помогите. Его нужно переложить на кресло.
Когда сменили, перестелив чистым бельем, Катарина приказала уложить бледного и уже бредящего Хассияна, затем начала стремительно раздевать его. Наготы она не стеснялась, на стеснение не было времени.
— Где Раенер? — вот единственный волнующий ее вопрос.
— Уже поднимается, — отозвался Нардаэ.
Когда прибыл встревоженный советник Анеро, он застиг невероятную картину — покрасневший и бессознательный император лежал в ванне, наполненной отваром трав, служанки уставшие и измотанные кто носил воду, кто вновь перестилал постель, кто убирал остатки учиненного безобразия. А над всем этим Кати — бледная, растрепанная, испуганная, но решительная и быстрая.
— Уже все, — заметив вошедшего, отозвалась девушка. — Он будет жить, глаза не мутные.
— Что? — совершенно не понял ее Анеро.
Кати лишь досадливо махнула рукой и вновь склонилась к императору. Лорд с удивлением смотрел, как она осторожно касается супруга, губами ко лбу, затем пальцами к шее, и словно прислушивается к чему-то.
— Нет, — Катрина посмотрела на Раенера, — больше нельзя. Сердце бьется слишком быстро.
— Я бы еще подержал, — отозвался лекарь.
— Нет! — Кати выпрямилась. — Нардаэ, Джеро, переносите его на постель.
И только после того, как император был уложен, ею самолично вытерт насухо и укрыт, Катарина вернулась к прерванному с Анеро разговору.
— Что он сегодня пил? — требовательно начала девушка. — С кем встречался! Кто вообще мог решиться отравить императора? Кому это выгодно?!
«Да-а-а, — подумал советник, — девочка не из робких…» Откашлявшись, он осторожно полюбопытствовал:
— Ваша светлость, я прошу прощения за вопрос, но почему вы так убеждены в наличии яда?
Катарина нахмурилась. Слишком хорошо знала, что времени на объяснения нет, а потому, решительно повернувшись к лорду Нардаэ, отдала приказ:
— Возвращайтесь во дворец. Выясните, чем занимался его величество до приезда ко мне. И конкретно — что пил. Яд черной морской рыбы горький, просто отвратительный на вкус, поэтому с едой он попасть в организм императора не мог. Это напиток, вероятнее всего вино.
И тут Анеро ощутил, как неприятный холодок пробежался по спине, заставляя цепенеть все тело. Советник уже понял, практически все понял. И мрачно выругавшись, даже не постеснявшись.
— Императрица, — произнес Анеро. — Полынное вино, вот чем он был отравлен. Лорд Нардаэ, запечатать кабинет императора, созывайте совет, это необходимо обнародовать!