Право на счастье

Звездная Елена

— Ты не понимаешь, — Катарина вновь легла, подтянув одеяло, укрылась до подбородка, — Хассиян сделал это не из любви… это даже произносить смешно, все дело в Ортаноне… Наше происхождение, Элиза… наш статус и наше положение дают так много, но отбирают значительно больше…

Елизавета не понимала ее и не скрывала своего непонимания. Девушка сидела на краю постели, закутавшись в плед и изумленно смотрела на сестру.

— Но теперь, — Элиза оставила непонятную тему и перешла к более интересующим ее вопросам, — что будет теперь?

— Не

знаю, — Катарина грустно улыбнулась, — направляясь в Ратасс, я желала завершить одно… дело, а затем… Знаешь, мне всегда хотелось помогать бедным, заботится о брошенных детях, помогать тем, кто остался без поддержки родных, а сейчас… Я не могу представить, что будет даже завтра, Элиза… Я как щепка что плывет по волнам, не ведая, куда несет ее ветер…

На улице послышался шум, затем стук в ворота. Спустя несколько минут, запыхавшаяся служанка принесла послание, перевитое алой лентой. Развернув, Кати с удивлением прочитала:

«Сегодня я занят. Ян».

— Это возмутительно, — вскрикнула Элиза, прочитавшая послание вслед за сестрой.

— Это восхитительно, — ответила Катарина вскакивая с постели и торопливо направляющаяся к гардеробу.

— Ты… ты же устала! — Елизавета не могла понять поведение Кати.

— Я очень устала для встречи с Его Величеством, но я совсем не устала для посещения моего драгоценного лекаря.

И не обращая внимания на увещевания сестры, а затем и матери, Кати быстро переоделась, собрала волосы и завязывая ворот плаща сбежала по ступеням вниз.

— Катарина, это неразумно! — выкрикнула бегущая следом Элиза.

И Кати остановилась, задумавшись над словами сестры. Нет, она не опасалась Яна, который позволил ей ощутить пусть и призрачную, но все же власть над собой, ее пугала угроза Ранаверна.

Но решение проблемы открыло двери и вошло, хмуро на нее поглядывая.

— Расвер, — Кати поторопилась к брату, — будь столь любезен, сопроводить меня к мьене Раенеру.

— Да, герцогиня, — брат отвесил полный издевательства поклон, — а… ваш любовник осведомлен, что он у вас не единственный?

Кати гневно взглянула на него, и подойдя ближе, едва слышно прошептала:

— Вы просто не осознаете, дорогой брат, что выбор был не большим — или я, или Элиза. Ратасс желал Ортанон, Ратасс его получил! Имею я любовников или нет, не имеет значение — я старшая дочь Вилленских, вот и все! А с вашими обвинениями, ступайте к отцу!

И выходя, она громко хлопнула дверью.

Ярко освещенные улицы встретили обычной вечерней суетой, спешащих по домам горожан, и глядя на их лица, Катарина с грустью думала о том, что ей судьба не дала дома, куда бы она стремилась возвратиться.

* * *

Раенер встретил ее округлившимися от удивления глазами, но ему хватило лишь одного взгляда на девушку, чтобы протянуть ей белый передник.

— В приемной девочка лет восьми, — перевязывая сломанную руку стонущего от боли посетителя, произнес лекарь, — займитесь ребенком, мьене Катарина.

— Сию

минуту, — и повязав передник, Кати вышла в приемный зал.

Среди больных и раненных, которых к ее удивлению действительно было немало, девушка увидела бедно одетую женщину, которая прижимала к себе бледного ребенка.

Подойдя, Кати обратилась к женщине:

— Мьене, идемте со мной, лекарь примет вас вне очереди.

— О, как это великодушно, — женщина поднялась, не отпуская девочку с рук.

Проведя их в кабинет, Катарина указала женщине на стул у двери, а сама с трудом взяв ребенка на руки, перенесла и усадила на стол для осмотра.

Через несколько минут, вынесла первоначальный диагноз:

— У малышки лихорадка, я дам настойку для снижения жара?

— Да, конечно, мьене Катарина, — отозвался все еще занятый больным Раенер, — и сразу тот отвар, который вы давали вашему четвероногому зверю, нужно снять воспаление.

Девушка улыбнулась, и поторопилась за настойками. Выполнив веление лекаря, она передала две бутылочки матери, затем долго и терпеливо объясняла женщине, как давать лекарства. И неожиданно для всех, маленькая девочка произнесла:

— Вы святая… как дева Ортанона…

— Ну что ты, — Катарина потрепала светлую макушку ребенка, — просто тебе полегче сейчас, а мысли все еще путаются.

— Нет, — убежденно произнесла девочка, — вы как та статуя… Но она каменная, а вы живая… И глаза добрые, вы святая дева Ортанона…

Катарина улыбнулась, наклонилась к девочке и прошептала:

— Это будет наш секрет, и ты никому не рассказывай, хорошо?

Малышка кивнула, и когда мама уносила ее по коридору, все махала и махала маленькой ладошкой.

И весь долгий вечер, в бесконечной помощи больным, Кати невольно улыбалась, польщенная сравнением ребенка… После стольких лет презрения, было так приятно видеть хоть в чьих-то глазах восхищение.

Едва прием был закончен, Раенер, вытирая руки, с каким-то странным выражением произнес:

— Моя дорогая… Катарина, а… Ян осведомлен о вашем месте нахождения?

— Почему вы об этом спрашиваете? — Кати складывала инструменты лекаря в овальную железную миску.

— Учитывая изменения в вашем положении…

— О, мне бесконечно любопытно как о данных изменениях стало известно вам?

Старик хитро улыбнулся, и, выходя, произнес:

— Это было ясно как божий день, едва он привел вас сюда.

— Что «это»? — несколько гневно поинтересовалась девушка.

— Что он не отпустит вас, — Раенер пожал плечами, — говоря откровенно вы первая девушка, о которой Ян попросил позаботиться. И вы единственная, на кого он смотрел так, словно разом нашел отгадку на все вопросы мироздания. А сегодня, узнав о появлении некой герцогини Катарины тае Дартан, мне не составило труда сделать определенные выводы. Более того, я уже не был удивлен. Удивление вызвало лишь ваше появление здесь. Но все же вернемся к нашему вопросу — Ян знает где вы?