Право на рок
Шрифт:
Здесь не говорят о политике, о делах, об учебе и работе. Здесь ведутся беседы, праздные разговоры ни о чем и в то же время обо всем. Они пусты, но для тебя они многое значат, в них твоя жизнь.
Ты можешь прийти сюда с девушкой - это О'К. Тогда ты будешь сидеть на диване, положив свою руку на ее плечо и заниматься тем, чем в таких случаях полагается заниматься.
Здесь царит свобода и равенство, никто не скажет тебе: «Ты - двоечник» или «У тебя нет денег». Главное, чтобы ты был «своим человеком», чтобы ты был честен в отношениях к друзьям. Здесь ты будешь чувствовать себя несчастным и счастливым. Здесь - место, где ты мог бы провести свою жизнь». (Листок из блокнота без даты, но определенно 70-е годы.) И, наконец, та же тема в поэтической форме:
(Посвящено художнице Татьяне Апраксиной, 1977 г.)
Я не случайно останавливаюсь на этом вопросе столь подробно. Ведь, если отбросить некоторую романтику, позерство, «красивость», то можно сказать, что к двадцати годам он определил и сформулировал для себя конкретную жизненную программу, которую весьма последовательно осуществлял. И пусть не организовалась идеальная компания из 6-8 человек, не было у него ни загородной квартиры, ни даже большой комнаты, не приобрел он и «обалденный ковер». Но он сумел освободиться от всякой зависимости (в том числе и от нашей), довольствовался минимумом средств, делал то, что хотел, встречался с теми людьми, которые были ему близки по духу или нужны по делу. И ему были в высшей степени безразличны деньги, комфорт, престиж, мнение сторонних людей. А ведь в наших условиях все это совсем не так просто. Гораздо проще быть таким, как все, и жить, как все.
Когда его спрашивали, почему группа называется «Зоопарк», то он всегда отшучивался и отвечал: «А почему бы и нет?», «А разве это плохое слово?», «А я очень люблю зверей» и т.п., но на самом деле за этим названием есть большой и глубокий подтекст.
Еще в семидесятые
Убедительно и красноречиво это явствует из приведенного мною стихотворения. Вспомним последнюю строфу:
Нарисуй мне картинку
И раскрась ее ярко,
Нарисуй мне, что я
Убежал,
Убежал,
Убежал из Зоопарка…
В свое время мне очень понравилось это лирическое стихотворение, и я переписала его для себя. Но окончание мне не по нравилось, и я при переписке его опустила, а потом и забыла. Как я могла не понять, что это крик души, это настоящее SOS!
Сегодня меня обжигает и ранит его неукротимое стремление
изменить свою жизнь, вырваться на другую орбиту, на свободу. Но тогда я твердила ему прописные истины о том, что нельзя быть свободным от чувства долга, от семьи, от общества, что «свобода - это осознанная необходимость» и т.д. и т.п. Разве мог он тогда все это воспринять?! И сколько раз я думала: лучше бы он был в детстве непослушным, хулиганил, дрался, плохо учился, зато «перебродил» бы и к этому возрасту стал нормальным (как все!) человеком.
Стремясь во что бы то ни стало приобщить сына к высшему образованию, отец заставил его «взять на себя» (до чего же это звучит сейчас архаично) и подписать следующие обязательства:
1. Регулярно выполнять учебный план.
2. Курсовые проекты, контрольные работы, домашние задания и т.п. сдавать в срок.
3. Систематически и постоянно конспектировать лекции всех предметов (кроме гуманитарных).
4. Особое внимание уделить теоретическому курсу.
5. Свести к минимуму пропуски лекций по неуважительным причинам.
6. Дополнительно заниматься математикой.
7. Бросить курение табака (Эх!).
8. В среднем заниматься дома по 2-3 часа ежедневно.
9. Дома регулярно прорабатывать конспекты лекций.
10. Уменьшить время и усилия, направленные на записывание и прослушивание пластинок.
11. В ближайшие 2-3 года НЕ играть ни в каких rock' n' roll bands.
12. Всячески избегать вредных влияний и соблазнов.
13. Приложить МАХ сил к победе над разгильдяйством.
Причем отец-максималист предлагал ему для самосовершенствования и самовоспитания план, состоящий более чем из ста пунктов. Мишка отобрал эти тринадцать, но уверена, что в душе он надо всем этим смеялся и не собирался выполнять…
Господи, до чего же мы были наивными, как плохо мы понимали своего сына. Но ведь и нас понять можно - мы так любили его, так остро чувствовали свою ответственность, так переживали все, что с ним происходило, и так хотели ему помочь?
В приведенных выше романтических «манифестах» Миши большое место уделено дружбе. Он всегда высоко ценил честные благородные товарищеские отношения, друзья в его жизни играли большую и важную роль. По моим наблюдениям, он был к своим друзьям очень терпим, миролюбив и снисходителен. А если ко-
го-то и критиковал, то делал это как-то незло, необидно, по-дружески. Он всегда считал, что каждый человек имеет право на свои воззрения, на свой образ жизни и даже на ошибки. Однако он ненавидел и не прощал подлость и предательство, мог постоять за себя и за свои принципы. Он мог резко порвать с разочаровавшим его человеком, вычеркнуть его из своей жизни, но не любил обсуждать и даже вспоминать эти случаи. А такие случаи у него были. Но к своим честным друзьям он относился с большой теплотой и любовью. Многих он характеризовал как благороднейших, достойнейших, порядочнеиших. Вот так, именно в превосходной степени. Это были его любимые эпитеты, когда он говорил о близких ему людях.