Право на месть
Шрифт:
— Если у тебя были клоны, то зачем она?.. — Почему-то этот вопрос волновал меня больше, чем убийство Дока, тьфу, его клона. Ведь если бы самоуверенный пилюлькин многократно не перезаписывал память людей в мою девочку, то сейчас в ней не застрял бы урод, угрожающий ее убить.
— Все не так просто, Ван. — Док снова ел жаренных кузнечиков. Вот и сейчас отправил одного в рот, тщательно прожевал, омыл пальцы с плашке с водой и потянулся к упаковке салфеток, которую я оставил на столе. — Репродуктивное клонирование весьма сложный процесс, пока запрещенный с точки зрения законов
— И?
— С моей же точки зрения, клоны ничем не лучше обычных людей. Они не подходят для записи. Чужая память плохо ложится на текущую. Она постоянно отслаивается и сбоит эффектами дежа вю, жаме вю, височной эпилепсией и расщеплением сознания. Ай, ты все равно не поймешь. Кроме того, — Док сделал паузу на еще одного кузнечика. — Ты же помнишь… ранее для исследований мне требовалось пересаживать воспоминания из мертвого человека в живого. Не самый, знаешь ли, приятный опыт…
Я представил, как Док выбирает из толпы клонов две свои точные копии, тыкает пальцем в одну из них: «Ты, будешь живым, а ты», — в другую — «мертвым». И по спине пробежала толпа мурашек. Ничего себе. Кто вообще поручится, что в этой веренице бесчеловечных экспериментов изначальный-Док все еще остался на своем месте?
— И что, все клоны были лысые как ты? — Пошутил, чтобы разрядить обстановку. Док покосился на меня, съел еще одного кузнечика и не ответил.
— Думаешь, убийство твоего клона — дело рук Макаки и телохранителей? Они вообще не поняли, кого прирезали? Бессмертные, что ли? Синдикат их на тряпочки порвет, когда узнает: кто лишил их фирму ведущего специалиста.
— Магаки. Безусловно. Мой техник напрягся и восстановил запись с камер наблюдения, на которой прекрасно видно, как эта троица похищает Эр-четыре. Одно видео на нужный адрес и все. Их больше не существует. Но мы об этом никому не расскажем и саму запись уничтожим.
— Почему? — Мне до зубовного скрежета хотелось увидеть лицо чернокожей женщины-детектива, когда она получит еще одно «письмо-счастья». Опять от анонимного доброжелателя и опять с видеозаписью. Или лицо Макаки, когда его собственные наемники по приказу Синдиката подвесят его и располосуют на фарш.
— Потому что ситуация грозит развязать войну между сферами интересов Синдиката и Рэйдзё из-за тупенького слащавого мальчишки с амбициями. Нарушить едва заключенный договор Диады. — Док хмыкнул. — А на V-корпорацию мы не работаем. Хотя над этим стоит подумать, да.
— Ну!
— Нет, Ван. Если Синдикат начнет копать — узнают и о том, что я жив. И что унес с собой все результаты исследований. И что получал к ним доступ даже спустя много лет. Нет. Пусть уж так. — Он доел кузнечиков, снова макнул пальцы в воду и тщательно вытер лицо и руки салфетками, оставив их на столе, как чаевые. — Мы поступим иначе. Представь
— Чё? — Я чуть не подавился пивом. — Ты сдурел?
Ван Хэвен
Возвращался в «Нишики», шел и прокручивал наш разговор в голове. Значит, «на его стороне», — улыбнулся. Док, как всегда. Хитрый лысый.
«Люди, Ван. Люди — уязвимое место, слабое звено любой операции. Ты можешь избегать камер, вытащить чип, слить визор в утилизатор, но тебя сдадут свои же. Друзья, подельники, любовница. Даже посторонние — заметят на улице, расскажут кому-то в случайном разговоре, снимут видео. Ты всего лишь посидел в баре — а за тобой уже идут по пятам».
Док прав. Как всегда, прав. Надо искать людей и пользоваться их уязвимостью. С парнем в «Оазисе» он разберется, мне же предстоял интересный разговор с Черной вдовой.
028 Глава шестая
Ван Хэвен
По ночному клубу я слонялся, будто неприкаянный. На самом деле поражаюсь, как меня уже давно никто не попросил на выход — без Акуторы я здесь никто. Даже не персонал, и уж тем более не клиент. Навязчивое бельмо на глазу.
Впрочем, в выпивке мне не отказывали — я и раньше не борзел и всегда платил за себя наличкой, правда, придерживаясь цены «для своих». Поэтому в наглую обосновался за барной стойкой в зоне приватных кабинок и принялся, не спеша, накачиваться пивом, со вкусом, с толком, с расстановкой.
Здесь то и дело мимо с блаженными улыбками сновали полуголые миловидные девчонки на гигантских каблуках. Каких-то я уже видел на шесте, каких-то лицезрел впервые. Они заносили в кабинки подносы с выпивкой и закусками. Многие задерживались там надолго.
Ближе к полуночи начал моргать свет. Сперва погасло несколько ламп над барной стойкой, затем одна из девиц, что впорхнула «на пять секунд узнать, как там клиент» и основательно потерялась в приватной кабинке, выскочила, прикрывая голую грудь и попыталась найти администратора. В кабинете, оборудованном мягким диваном и шестом для пилона, пропала не только музыка, но и освещение. Вскоре с той же проблемой мимо пробежала еще одна полуголая девица.
— Магнитные бури-ик. — Я забрал новую кружку пенистого у взволнованного бармена и поплелся прочь в поисках компании поразговорчивее. Шел расхлябанной, пьяной походкой, едва не задел возмущенного клиента.
На лестнице почти налетел на Макаку с телохранителями. Прилизанный узкоглаз, из-за которого, я подозреваю, у меня были проблемы с полицией, глянул настороженно. Меня качнуло. Пиво плеснулось под ноги. Я расстроенно цыкнул языком, и Макака отступил за спины телохранителей.
Пф, он еще и трус. Хотел сделать в его сторону выпад, да только Мо уже подхватил меня за плечи и оттеснил левее, к перилам. Железная хватка его искусственных рук не давала двинуться, но тон был вполне дружелюбным.