Право на месть
Шрифт:
До комнаты допросов транспортировали словно дикого зверя, проявляя осторожность и бдительность. Не лишнюю, надо сказать. Не думаю, что наручники удержат меня в критической ситуации, и тут об этом подозревали. Знаю, как минимум, четыре способа: как освободится от браслетов почти моментально. Но пока я был спокоен и послушен. Просто любопытно — зачем я здесь?
Прибежал совсем молодой, безусый парнишка с белыми полосками сведенной татуировки на руке. Отстегнул наручники — я видел, как расширены его зрачки: страх и восхищение. Интересное сочетание. Снял
Не сопротивляюсь. Затем отсканировал идентификационный чип — я безропотно проходил стандартную идентификационную процедуру. Затем, виновато улыбаясь, парень пристегнул одну из дужек к металлическому креплению в столе и, забрав оборудование, ушел. Я остался один и потянулось долгое ожидание.
По классике допроса сейчас меня пытались мариновать. Я же послушно сидел, ждал и даже, чем черт не шутит, пытался вздремнуть.
Мозг, конечно, старался анализировать непривычную обстановку и перебирать прегрешения за несколько последних дней. Но я не давал ему идти у копов на поводу. Им только того и нужно.
Нет, я спокоен и расслаблен. Я ничего плохого не сделал. Не в чем себя обвинять.
Нож в руках…
Глок в ладони, непривычно маленький и неудобный…
Кровавая баня на танцполе клуба…
В такие моменты я легко отделял себя от Ненависти.
Ван Хэвен ни при чем. Он ни в чем не виноват.
023 Глава первая
Несколько дней назад
Ван Хэвен
Сперва я вел слепого мальчишку джунглями Окраины к убежищу Дока, придерживая за руку. Шли медленно, гораздо медленнее, чем хотелось бы.
Док раньше так тщательно оберегал чудо-машину от всех: скрывался, путал следы, заморачивался с посланиями, что выдать свое местоположение сейчас было сродни крику о помощи. Поэтому я торопился. В конце концов, терпение лопнуло и вторую половину пути я проделал с парнем на плече. Плевать кто и что подумает. Выходило гораздо быстрее.
На площадке перед нужной квартирой отпустил мальчишку.
— Стой тут. — Прошептал тихо.
Так будет лучше. Массивная дверь, в родственниках которой точно числились сейфовые дядюшки, оказалась приоткрытой. И от неправильности происходящего зачесался затылок.
Достал глок из нагрудной сумки, разблокировал спусковой крючок, взвел ударник. Крохотный сорок второй смотрелся забавной игрушкой в руках, но все-таки мог послужить аргументом.
Вошел в обитель Дока, продвигаясь вперед осторожными шагами. Стараясь не шуметь. Белые стены, минимум мебели, идеальный порядок, — почему-то все так себе и представлял. И грязные следы на полу, которые я оставлял за собой. Усмехнулся. Символично.
Это нервы, Ван. Сейчас очень нужен транс — и я выдохнул, замедляя пульс.
— Не подходи. Стой где стоишь, мазафака!
Иду на голос. Кажется, я все-таки вовремя.
Девчонку
— Успокойся. Мы во всем разберемся. Не надо резких движений.
Малышка стояла ко мне спиной, полностью обнаженная и уязвимая сейчас как никогда. В руках у нее было что-то, чем она пыталась угрожать лысому мужчине. Скальпель? Но замахивалась хаотично, скорее заставляя окружающих держать дистанцию, чем представляя реальную угрозу. Один удар — и оружие полетит на пол. Думаю, это понимали все. Малышка отчаянно пятилась к двери. То есть ко мне.
— Нет! — Еще один взмах и тут она увидела меня. В глазах отразилась вся глубина отчаяния. Мужчины. Двое на одну. Пистолет в моей руке.
— Послушай, мы решим эту проблему… — голос Дока змеей вползал в уши.
Девчонка дернулась и плавно, как в замедленной съемке, приставила скальпель к собственной шее.
«Помоги!» — прошептали ее губы, или мне показалось? А я смотрел на ее болезненно-худое тело. На желтые, уже отцветающие синяки на запястьях и лодыжках. На засохшие пятна и понимал, что и без всякого транса Ненависть вот-вот захватит мое сознание.
Дыши, Ван.
Навел пистолет на Дока и выстрелил три раза. С такого расстояния не мог промахнутся. Мир замер в ее удивленных глазах. В брызгах крови на белоснежных стенах. В воздухе, выходящем со свистом из легких. Замер, а затем понесся вперед семимильными скачками.
Раз. Отвести руку с пистолетом в сторону: «Я не опасен».
Два. Забрать скальпель из пальцев, бросить на пол и отпихнуть ногой.
Три. Шаг к шкафу. Док хранил здесь одежду для носителей памяти. Дверца шкафа оторвалась с мясом, и я отбросил ее в сторону.
Четыре. Схватил какую-то случайную тряпку с вешалки и натянул девушке на голову. Она послушно подняла руки вверх, позволяя одеть себя, словно манекен.
Пять. Кинуть быстрый взгляд на окровавленное тело Дока. Что, Ван, мечты сбываются?
Шесть. Пистолет в сумку, чтобы не мешался.
Семь. Подхватить малышку на руки и быстро покинуть это место.
Соседи наверняка слышали стрельбу. Патрули на Окраине, надо отдать им должное, приезжают быстро. Если у них есть уверенность в том, что происшествие никак не связано с Рэйдзё.
Вот так, с босой девчонкой на руках я и рванул прочь. На площадке перед дверью никого не оказалось. Но, признаться, в тот момент я и не вспомнил о ее беспомощном слепом брате.
Гензель
Так сложно опираться на что-то. Люди, вещи, — все ломается и исчезает. В моей темноте не было ничего, и в то же время она дарила привычные звуки и запахи. Темнота почти приятна, когда все знакомо.
Я знал, что мужчина привел меня домой. Знал и уже ждал привычных пустых стен, холода, одиночества, когда что-то изменилось: пахнущий потом и табаком он оставил меня одного, а сам пошел вперед. Звук шагов изменился, стал осторожным, едва слышным.