Право на любовь

Даниэль настороженно подняла голову и прислушалась: чьи-то тихие, удаляющиеся шаги в коридоре. Она посмотрела - рядом не было Квентина. Тихо чертыхнувшись, Дени вскочила с шикарной кровати, накинула шёлковый халат, и поспешила в коридор. Шаги направлялись в сторону комнат для гостей. Мрачнея всё больше, девушка следовала за любовником, к которому не испытывала ничего кроме глухого раздражения и равнодушия, приправленного тихой ненавистью. Тем временем, Квентин подошёл к красивой двери и взялся за золочёную ручку.

– Молли, ты здесь?
– тихо спросил он.

– Заходи, - ответил мелодичный голосок.

Дени снова ругнулась - она слишком хорошо знала, кому он принадлежал. Как же, сколько раз слышала его в телефонной трубке, когда приходилось звонить в офис Квентина. Как только дверь закрылась, Даниэль приникла к замочной скважине: напротив, на диване, сидела блондинка с огромными фиолетовыми глазами и неестественно бледным овалом лица. Вытянув длинные изящные ноги, она небрежно запахнула коротенький халат и посмотрела на сидящего рядом Квентина. Мужчина медленно наклонился, с энтузиазмом умирающего от жажды путника приникнув к пухлым губам женщины в страстном поцелуе.

– Квентин, а ты не думал, что зря тратишь деньги, мм?
– мурлыкнула она, когда гость ненадолго оторвался от неё.

– В каком смысле?
– он начал медленно целовать блондинку в шею, отчего та зажмурилась, выгнувшись.

Халат при этом распахнулся.

– Зачем тебе тратить деньги на какую-то дорогую шлюху, когда я готова сделать для тебя всё то же самое, что она, и даже больше, и совершенно бесплатно?..
– она тихонько застонала, когда Квентин добрался до её груди.

– Знаешь, я сам об этом начал задумываться, - хриплым голосом отозвался Квентин.
– Завтра же отправлю её обратно...

Даниэль с одной стороны испытала облегчение, но с другой - деньги всё равно были нужны, и Квентин ещё не самый плохой вариант, по крайней мере, хорош собой и не склонен к жестокости и насилию.

– Твою мать, как невовремя!
– пробормотала она, кусая губы.

Решение пришло неожиданно. Точнее даже, созрело-то оно давно, но девушка всё не решалась вот так разом всё оборвать, как ни плоха была нынешняя жизнь, здесь она хотя бы знала правила игры. А то, что смутно зрело где-то в глубине души... Тряхнув головой, Даниэль поспешила в спальню, решительно сжав губы. Тянуть дольше нельзя, или она сейчас шагнёт в неизвестность, но так хотя бы будет шанс всё начать сначала, или... или снова замкнутый круг, богатые клиенты, стиснутые зубы каждую ночь, и постоянное ощущение, что она грязная с ног до головы.

– Валить надо отсюда, однозначно, - Дени скинула халат и ночную рубашку.
– И не только мне.

Стройное, подтянутое тело, о котором любая другая девушка могла только мечтать, Даниэль совершенно не радовало. Уж лучше бы она родилась с совершенно заурядной внешностью, так хотя бы меньше проблем было... Ничего, кроме неприятностей, красота ей не принесла. Надев старые джинсы, плотно обтягивавшие ноги, рубашку в клетку, и куртку, девушка вышла из комнаты.

– Теперь к Оливии.

Преодолев бесчисленное множество коридоров, она добралась до апартаментов сестры. Тихо постучав, Даниэль с нетерпением ждала ответа, когда наконец негромкий голос спросил:

– Дени, ты?

– Да, я. Открывай, Лив.

Дверь открыла девушка, неуловимо похожая на Даниэль, но несколькими годами моложе. На ней был только тонкий кружевной пеньюар,

Оливия зябко куталась, поджимая босые ноги.

– Проходи, - она посторонилась, пропуская Дени.
– Ты куда-то собираешься?

– Да, - Даниэль улыбнулась, коснувшись щеки сестры.
– Одевайся. Помнишь, я говорила тебе про возможность сбежать отсюда? Мне кажется, пришло время. По крайней мере, я точно валю из этого гнилого местечка.

Лив прикусила губу, её глаза заблестели.

– Дени... ты серьёзно?
– тихо переспросила она.
– Мне... страшно...

– А спать с тем, кто за тебя больше заплатит, не страшно?
– немного резко ответила Дени.
– Чтобы наша мамочка имела возможность покупать по брильянту на каждый праздник? Или тебе нравится быть шлюхой, Лив?

Глаза сестры наполнились слезами, но она быстро вытерла их, и решительно кивнула.

– Ты права. Давно пора. Лучше неизвестность, чем... чем такая жизнь.

Быстро одевшись, Лив вышла за Даниэль в коридор. Девушки направились к центру Института Времени, где располагались лаборатории с оборудованием.

Оливия и Даниэль были сёстрами, Лив на два года младше - ей исполнилось семнадцать, Дени - девятнадцать. Девушки родились в трущобах одного из центральных городов Европы, в бедной семье. Пока отец работал на подстанции, худо-бедно обеспечивавшей квартал электричеством, семья как-то перебивалась, но во время грозы в подстанцию попала молния, и отца убило током. Даниэль к тому времени исполнилось шестнадцать, девушка выросла красавицей: стройная фигура с тонкой талией, аккуратная грудь, упругая попка, на которую уже косились соседи мужского пола, масляно блестя глазами. Длинные вьющиеся волосы чёрного цвета спадали на плечи и спину до пояса, бархатистая кожа приятного оттенка кофе с молоком, удлинённый овал лица с точёными чертами и большими колючими зелёными глазами. Характер у неё был независимый, гордый, своенравный, Дени умела постоять за себя перед всякими подонками, позарившимися на такой лакомый кусочек, как она - пришлось научиться.

Оливии едва исполнилось четырнадцать, девочка ещё не оформилась, но хватало и тех ненормальных, помешанных на молоденьких несовершеннолетних, от которых Лив защищала сестра. Мать заметила красоту старшей дочери, сообразив, какая выгода от этого природного дара, и решила определить дочь на работу. У Даниэль к тому времени был один близкий человек, друг, пожалуй, единственное родное существо - кроме Оливии, конечно, - не имевшее на девушку никаких видов, они просто дружили и всё. В такой нездоровой обстановке Даниэль ухитрилась сохранить невинность, тогда как большинство девочек к её годам уже имели детей, зачастую не зная, кто отец.

Однажды вечером мать завела разговор.

– Дени, ты уже вполне взрослая девушка, пора браться за работу.

Она молча изогнула бровь, ничего не ответив.

– Ты меня слышишь?
– раздражённо окликнула мать - они с дочерью были в напряжённых отношениях, Даниэль не желала слушать дурацкие рассуждения родительницы о выгодном браке.

– Ты хочешь определить меня в бордель?
– невозмутимо отозвалась Дени.
– Поскольку ты заговорила о работе именно тогда, когда мужики стали обращать на меня внимание. А замуж по расчёту я не собираюсь, как ты уже успела понять.