Право на легенду
Шрифт:
Виктор Викторович снова переключился на канал, транслирующий дебаты парламентариев. Там шли новости, очевидно, в Верховной раде объявили перерыв.
– Накричались, – недовольно подвел он итоги, и в этот момент зазвонил телефон правительственной связи, но не прямой телефон с президентом, доступ к которому имели немногие. Или, может, президент решил позвонить ему из парламента? Ермакович поднял трубку.
– Слушаю вас, – произнес он ровным голосом.
– Здравствуйте, Виктор Викторович, – раздался характерный украинский говорок одного из руководителей парламента страны.
Ермакович знал, что позвонивший давно и твердо
– Добрый день, Семен Андреевич, – приветливо отозвался он. – Вот как раз слежу по телевизору за вашими дебатами. Жарко там у вас.
– Как всегда, – рассмеялся Онищенко. – Я думаю, мы приняли верное решение, отправив в отставку правительство Финаха. Он не совсем подходил для такой ответственной работы.
– Мищенко был лучше? – спросил не привыкший к дипломатическим тонкостям Ермакович.
– Нет. Мищенко тем более не был люб. А мы решили показать свой характер. И не позволить президенту снова предложить нам эту кандидатуру.
– Не думаю, чтобы президент снова захотел Мищенко, – осторожно заметил Ермакович. – После всех этих скандалов…
– Вы же знаете, он его терпеть не может, – в сердцах пояснил Онищенко, – но вынужден был сосуществовать с этим правительством, чтобы успокоить наших «спонсоров» на Западе. Иначе нам сразу же перекрывали бы «кислород». Все наши зарубежные партнеры в один голос твердили, что Мищенко – наша новая надежда. Но, по-моему, он немного перестарался. Слишком рано объявил о своих президентских амбициях. А нашему старику такое не нравится. Очень не нравится. Вот он и выдернул ковровую дорожку из-под ног этого опасного претендента. А теперь убрали и Толю Финаха.
Ермакович подумал, что их могут подслушивать. Но нельзя и допустить, чтобы собеседник почувствовал его неуверенность.
– Думаю, не только поэтому, – рассудительно проговорил он. – Оба правительства исчерпали свой потенциал.
– Правильно, – сразу согласился Семен Андреевич, – поэтому мы и пытаемся внести свои поправки. Хватит нам всяких проходимцев и людей, которые не могут найти общий язык с парламентом и президентом. Нам нужно сильное и ответственное правительство. А такое возглавить можете только вы, Виктор Викторович. Так считает большинство депутатов. Даже те, кто раньше поддерживал Мищенко и Финаха.
– Этого недостаточно, – возразил Ермакович. – Вы же знаете, что по нашей конституции только президент может предложить парламенту нового премьер-министра страны. А я пока не получил от него такого предложения.
– Он знает нашу позицию, – твердо заявил Онищенко. – Никто другой просто не получит нашей поддержки. Это всем известно. Вы единственная и реальная кандидатура. Наша партия вас поддержит. И остальные тоже. Немного погутарят, как это обычно бывает, пошумят, но, в конце концов, согласятся. Мы в таком положении, что нам нужен сильный лидер. Человек, который сумеет вывести страну из этого тупика. Приезжайте в Киев, Виктор Викторович. Хватит отсиживаться в Донецке. Вы сейчас нам нужны в столице.
– Нет, – твердо отрезал Ермакович, – не приеду. И вы прекрасно понимаете почему. Сразу скажут, что я решил таким образом давить на президента и на парламент. Не хочу я такого назначения. Получится, что я сражаюсь за кресло, а не за свои принципы.
– А
– До этого еще далеко. Сейчас работать нужно, – напомнил Виктор Викторович. – У нас и так сложное положение. Необходимо принимать бюджет на следующий год, ведь уже конец ноября. А у нас пока нет главы правительства. И не стоит мне ничего предлагать, Семен Андреевич. Я знаю, как вы ко мне относитесь. Но пока не будет официального предложения, я в Киев не приеду.
– Он уже принял решение, – сообщил Онищенко. – Все знают, что вы – единственный кандидат.
– Все, кроме меня, – возразил Ермакович. – Мне он еще не звонил.
– Мы ждем его выступления, – признался Семен Андреевич. – Надеемся услышать имя кандидата, которого он собирается предложить на должность премьер-министра. Хотя понимаем, в каком он положении. Предлагать кого попало невозможно. Слабый премьер не сможет сформировать правительство или получить вотум доверия в парламенте. А сильный автоматически станет его наследником. Или конкурентом, как Мищенко. Вот поэтому он и тянет. Но выбора у него все равно нет. Только вы достойный кандидат.
Ермакович не ответил. Он сознавал, что его собеседник прав. В этой сложной ситуации любой премьер-министр, рискнувший занять этот пост, автоматически становился не просто политической фигурой, а реальным претендентом на роль главы государства. Учитывая, что у президента подходит к концу его второй срок, это более чем реально. В том и опасность для любого кандидата в премьеры. Ревность президента, амбиции и зависть соперников, разодранный на различные партии и фракции парламент, враждующие друг с другом влиятельные финансовые группировки – при таком раскладе все против кандидата.
– Я буду ждать его звонка, – твердо заявил Ермакович. – Пусть он решит, как поступить. Мы не должны это делать за него. До свидания, Семен Андреевич, и спасибо вам за теплые слова.
Он положил трубку. Похоже, что в Киеве развернулись нешуточные баталии вокруг его кандидатуры. Но Онищенко прав: сейчас нужен сильный премьер, который сумеет возглавить правительство и получить поддержку депутатов. Ермакович со злостью глянул на аппарат прямой связи с президентом. Впервые за весь день. Может, послать к чертовой матери всю эту византийскую политику и самому ему позвонить? Позвонить и объяснить, что сейчас не время тянуть. Чем больше президент размышляет, тем слабее его позиция как руководителя государства.
Однажды он уже проявил непростительную слабость в деле погибшего журналиста Георгадзе. Вместо того чтобы сразу однозначно и решительно отмежеваться от этого преступления, президент занял выжидательную позицию, считая, что следователи и прокуроры докопаются до истины. В результате всплыли какие-то пленки, которые зафиксировали недовольство президента убитым журналистом. Конечно, не было произнесено ни слова насчет его убийства, но пленки были смонтированы и поданы таким образом, чтобы породить массу сомнений. Скандал получился грандиозным. Оппозиция вышла на митинги, вся страна всколыхнулась, журналисты издевались над главой государства, позволяя себе абсолютно недопустимые нападки, а западные партнеры один за другим выражали недовольство через своих представителей.