Правитель империи
Шрифт:
Софи встретила Парсела и Раджана-старшего в гостиной. Перед ними предстала индуска в нежно-голубом с золотом сари, в золотых открытых туфельках. На обнаженных руках едва слышно позвякивали браслеты. Над левой ноздрей сверкал искрящейся каплей алмаз. На лбу краснела ритуальная точка. Даже глаза у нее изменились: из огромных, светло-карих, словно зрелые лесные орехи, с помощью умело нанесенной краски они стали томно светящимися светло-изумрудными миндалинами. Софи и двигалась и держалась как урожденная индуска: степенно, размеренно, плавно. И, главное, — со скромным
— Долго вы задержитесь в Женеве? — Парсел передал индийцу коньяк.
Они сидели в широких креслах старинной работы. Софи извинилась — вышла дать указания повару. Прислуживала пожилая горничная.
— Еще три дня, — Раджан-старший, закрыв глаза, смаковал золотистую жидкость.
— Частенько приходилось здесь бывать?
— Всего два раза.
_ Вам не нравится этот город?
— Просто не было нужды. У меня здесь большая международная контора.
Горничная снова наполнила рюмки, предложила закуски.
— Знаете, — сказал с улыбкой Парсел, — я ведь знаком с вашим сыном.
Раджан-старший, разумеется, этого не знал. «А мне казалось, — подумал он, — что мой наследник все больше знается с „левыми“ да „красными“.»
— Во время моей поездки в Бхилаи, — продолжал Парсел, любезный Рамасингх показал мне подборку статей вашего сына, напечатанных в одной из газет Дели. Забыл сейчас ее название.
— «Индепендент геральд», — подсказал Раджан-старший.
— Кажется, так. очень, знаете ли, любопытный материал. И написан с обезоруживающим энтузиазмом. Увы, не всегда за ним можно скрыть отсутствие профессионального знания предмета и, что еще важнее, инфантилизм мысли. Отличный парень ваш сын, но…
— Совершенно верно, инфантилизм мысли! — оживился гость. Смехотворна главная, так сказать, концепция этих статей: будущее Индии за государственным сектором. Да если хотите знать, частная инициатива в крови каждого индийца! Посмотрите на наших бедняков. Только одна миллионная их часть — самые отъявленные бездельники и горлопаны — мечтает об «экспроприации экспроприаторов». Остальные сами жаждут разбогатеть. Инфантилизм — вернее не скажешь. Остается надеяться лишь на то, что с возрастом это пройдет…
Появилась Софи, пригласила мужчин перейти в столовую. Однако сама сесть за стол отказалась и вышла, сославшись на необходимость «направлять усилия повара». «Совсем индийскую обстановку создает для господина Раджана-старшего», — усмехнулся про себя Парсел, хорошо изучивший француженку.
— Одному Богу известно, что будет с течением времени, задумчиво говорил Парсел уже за столом.
— Но ведь надо же действовать! — почти шепотом проговорил индиец. Он покраснел, салфетка упала с колен на пол. Спасение в действии!.. Я читал и Ленина, и «Капитал», и многое другое. Мне они не доказали, что за ними будущее, нет! Но они доказали вот что: для нас гибельно сидеть сложа руки и уповая на богов. Боги помогают энергичным и предприимчивым.
— А мы действуем, — так же тихо, почти бесстрастно ответил Парсел. Понюхал вино, взял на язык, еще раз понюхал. — И вы это знаете не хуже
— Значит, надо больше долларов и больше бомб! — прервал его Раджан-старший.
— Ведь нашли же мы время, — Парсела забавляла ярость его гостя, чтобы встретиться за тысячи миль от вашего и моего дома, встретиться именно для того, чтобы действовать!..
Они перешли за небольшой столик. Горничная подала сыр. Индиец медленно крошил рокфор крохотным ножичком, слушал.
— Я не люблю грубую силу, — Парсел поморщился, — все эти «подвиги» в духе рыцарей «плаща и шпаги». Все должно быть в рамках закона. нашего закона. Что мне понравилось в вашем плане, как его кратко изложил Рамасингх? Гениально простая идея. Ни саботажа, ни насилия. Хотелось бы в двух словах услышать ее из ваших собственных уст.
— Извольте. Русские вкладывают в строительство металлургического завода в Бхилаи — я говорю условно — девяносто пять миллиардов рупий.
— Немалая сумма! — заметил Парсел, хотя и знал эту цифру.
— Но и ставка, в случае успеха, немалая: серьезное укрепление позиций госсектора и, следовательно — русского влияния в стране.
«Боится, как бы не проснуться однажды нищим, — думал Парсел, наблюдая за гостем. — Все боятся! Святой Яков свидетель, и я боюсь. Даже я. Все»…
— Сорок девять процентов акций, — продолжал Раджан-старший, — будут проданы инженерам и рабочим завода, включая строительных, после того, как он вступает в строй. Стоимость их составит приблизительно 16–18 миллиардов рупий. Через сеть моих агентов акции можно будет перекупить в течение одного-полутора месяцев. Дополнительные расходы составят примерно 9 миллиардов. Сюда я включаю максимальную стоимость комиссионных — до двадцати пяти процентов от номинальной цены акции — владельцам и столько же — перекупщикам.
— Имея сорок девять процентов акций, можно активно влиять на политику, — Парсел задумался. — Можно и при меньшем проценте… А с точки зрения юридической — законна ли такая массовая скупка?
— Мои юристы занимались этим вопросом, — ответил Раджан-старший. И улыбнулся — впервые за всю встречу. — С точки зрения закона нет никаких ограничений и препятствий. Контингент владельцев — инженеры и рабочие завода — определяется лишь при первоначальной продаже акций. После этого акции превращаются в столь же обезличенные финансовые знаки, что и банковские билеты. И будут котироваться на биржах страны, как все другие акции.
— М-да… Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сейчас завод в госсекторе. И для осуществления вашего плана не хватает сущего пустяка приватизировать Бхилаи. Мои люди зондировали через Морарджи Десаи возможность провести соответствующий закон через Лок Сабха. Его позиция и прогноз обнадеживают.
Помолчав довольно продолжительное время, Парсел резко спросил:
— А что могут придумать русские?
— Ровным счетом ничего. Это — чисто индийское дело.
— Итак, остается один человек, — Парсел встал, прошелся по столовой.