Правитель часть 3 Запрет
Шрифт:
Снова одна, а так хотелось броситься за ним следом и на коленях молить не оставлять ее. Гордость… Да нет у нее гордости. Ей хотелось кричать ему, что без него ей не выжить. А сколько надо было ему рассказать?
«Все это ни к чему не приведет. Я ему не нужна.» - успокоила она себя и, наконец, сделала шаг вперед.
Вампиресса не торопилась, да и спешить ей было не куда. Она часто шла обычным человеческим шагом. Выйдя на побережье Охотского моря, девушка направилась вдоль берега на север. Только так, обогнув все заливы можно оказаться на большой земле и покинуть полуостров Камчатка.
Путь
В мир приходила весна. Все чаще светило солнце. Долгие зимние ночи становились короче. В отдаленных северных районах она видела северное сияние. Черное небо полыхало иссиня-зелеными волнами. Дивная красота сияния совсем не тронула ее сердца, а только разозлила. Она на миг представила себя с Гелиотом под этим небом. Она представила, сколько всего могла сказать ему об этой красоте. После этого девушка долго не могла идти. Она просто лежала на снегу, смотря на игру света, а ее лицо заливали соленые слезы.
Наконец, Камчатка и Магадан остались позади, Вампиресса вдоль побережья Охотского моря приближалась к территории Хабаровского края. Чем южнее она продвигалась по территории огромной страны, тем солнечнее и теплее становилось.
Глубина сугробов менялась по мере ее движения. С каждым днем, с каждым шагом они таяли. Только не таяло сердце Вампирессы. Оно, стянутое в тугой обледенелый узел, тянуло ее на дно. На самое дно! Иногда у нее не было сил даже идти. Она опускалась на землю и сидела, словно безмолвная статуя, смотря в одну точку. Слезы закончились, теперь и они не помогали.
Гелиот, Гелиот и еще раз Гелиот. Ее мысли снова и снова возвращались к нему. Он предал ее, он ей соврал, чтобы только его совесть была чиста. Когда у него был шанс убить ее, он этого не сделал. Он решил поиграть. Ему на секунду показалось, что она ему нравится. Он даже поцеловал ее, чем перевернул всю жизнь с ног на голову. Но для Гелиота это было приключением, она же во все поверила. Он знал об этом, но не отступил. Он заигрался, перепутал все карты. Непонятно, зачем пообещал спасти ее от Кронов, а потом, не имея возможности забрать обещание обратно, обманул, предал, ввел в заблуждение. Сказал, что уйдет с Вампирессой от Кронов, что на деле значило, что выйдет с ней из их дома, а дальше каждый за себя. Он ее бросил, оставил одну в этом заснеженном царстве. Одну с разбитым сердцем и пустой душой. Все это он унес с собой.
Вампиресса была противна сама себе . Во всем, что случилось, она винила только себя, а Гелиоту, появись он сейчас, простила бы все. Все на свете!
Она точно не знала, куда идет. В голове крутилось: «домой». А где ее дом, она пока не решила. Только бы подальше от этих мест. Теперь заснеженная тайга не казалась ей маленьким королевством без правил и боли. Ей срочно нужен ее родной город, с его жарой, пылью и шумом машин. От тишины этих мест у нее звенело в ушах, а в голову постоянно лезли мысли о Гелиоте.
Прошел целый месяц ее неспешного пути, когда силы оставили девушку.
Вампиресса опустилась на землю, облокотилась на дерево и замерла. Ее взгляд устремился в одну точку. Пустота и боль внутри победили. Сейчас она была на самом дне от жалости к себе. На вопрос, зачем ей жить, ответа она так и не нашла, теперь она его и не искала.
День сменял ночь, а ее снова день, Вампиресса все продолжала неподвижно сидеть. Уже две недели вампирка не пила кровь. Она отказалась от пищи, она решила умереть. Она никогда никого не спрашивала, как убить вампира. Она в прошлом была будто во сне, где реальность еще не достучалась до нее и насущные вопросы не волновали девушку. О том, как все-таки можно убить вампира, она задумалась только сейчас. Огонь, подсказывало сознание. Но где его взять? Идти в город? Нет, у нее нет на это сил. Вампиресса решила просто заморить себя голодом. Ее кожа стала будто бумажной/ От малейшего движения она рвалась, небольшие кровоточащие раны покрывали тело.
Держать инстинкты в узде здесь было особенно легко, так как ни одно живое существо за эти две недели не появилось в зоне ее досягаемости.
Голод оказался намного болезненнее, чем думалось. Он только вначале заглушал боль души, терзая тело. Потом оказался настоящей мукой. Телесная боль больше не могла заглушить отчаянный крик души, она примешивалась к ней. Вампиресса упрямо продолжала наказывать себя.
Сознание не покидало ее ни на минуту, без крови она не могла больше спать. Все ее тело будто окаменело, а малейшее движение уже не рвало тонкую кожу, а крошило ее.
Вампиресса сидела в лесу, облокотившись на дерево.
Вдруг мимо пробежало животное. Оно почуяло запах вампира и со всех ног кинулось наутек. Разобрать, кто это Вампиресса не могла. Стук его сердца забарабанил в ушах, запах живой плоти затуманил разум. Зверь, пробежавший в десяти метрах, заставил ее измученное тело рвануть. Окаменевшие мышцы разорвали связки, но Вампиресса осталась неподвижно сидеть на земле около дерева. Ее конечности уже превратились в камень. Это открытие привело девушку в ужас. Она стала рваться, пытаясь заставить себя встать, это только причиняло новую боль, но не давало результатов.
Как она далеко зашла в попытке извести себя! Ее сознание было с ней, ее мысли, ее боль, но не тело. Оно больше не слушалось девушку. Тело окаменело, но оно продолжало болеть от постоянной жажды, от ноющей боли в разорванных тканях.
Не умереть, не двинутся, не позвать на помощь. Теперь она здесь навсегда, люди здесь не ходят, вампиры тем более, да и искать ее некому. Она одна во всем мире. Она в ловушке. Она никому не нужна.
«Какая я же все-таки дурра», - выла Вампиресса от боли, от досады, от голода.