Правитель Аляски
Шрифт:
Показывая, что с главным покончено, Баранов смягчил голос:
— Когда будете покупать сандаловое дерево, имейте в виду, что оно бывает разных сортов, так вы поспрошайте у местных, какое считается лучшим, чтоб вас не надули. За четыре месяца это, конечно, должен был выяснить находящийся на островах наш учёный-натуралист. А на всякий случай вот тебе мой совет: чтоб взять пробу дерева, изотри мякоть в порошок и положи на горячий уголь. Так же сделай и с деревом другого сорта. У коего запах будет приятнее и сильнее — то и берите... Двух учеников навигационной школы, кои пойдут с тобой для морской практики, надобно почаще привлекать к несению
Подушкин поднялся. Баранов положил руку ему на плечо, сказал проникновенно:
— Очень надеюсь, Яков Аникеевич, что всё у вас удастся, и желательно — без пролития крови. Уходите завтра, ничего не задержит?
— Не должно, Александр Андреевич, задержать.
Баранов взял со стола письмо Шефферу и протянул Подушкину:
— Передашь доктору, когда встретитесь, как и те устные инструкции, которые получил сейчас. Что ж, с Богом, Яков Аникеевич, желаю тебе удачи!
Он проводил взглядом высокую, прямую фигуру флотского офицера. Молодец, с одобрением подумал, исправный служака, лишних вопросов не задавал и, кажется, всё правильно понял.
Мысли его обратились к другому кораблю. Где же «Ильмень» с партией Тараканова? Пора бы ему вернуться из Калифорнии. Ежели после ухода «Открытия» и «Кадьяка» не вернётся «Ильмень», он останется здесь совсем без кораблей.
Борт брига «Ильмень»,
19 апреля 1816 года
Потерей возле миссии Санта-Барбара группы людей во главе с комиссионером судна Элиотом де Кастро неприятности команды «Ильменя» не ограничились. Исчез, как в воду канул, отряд охотников, оставленный для промыслов недалеко от Сан-Педро под командой промышленника Бориса Тарасова. Поиски ничего не дали, и Тараканов с капитаном Водсвортом пришли к общему мнению, что и эти люди захвачены испанцами. Таким образом, общие потери достигли тридцати человек.
Вернувшись в ноябре в форт Росс, Тараканов получил у Кускова подтверждение, что отряд Тарасова действительно захвачен испанцами. По поводу незаконного промысла у их берегов испанцы вновь сделали представление Кускову и Баранову и потребовали прекратить браконьерство.
Будто и мало было этих бед: при входе в залив Румянцева корабль получил повреждения, и вплоть до апреля пришлось стоять на ремонте.
Но вот всё было завершено, на «Ильмень» погрузили продовольственные товары — пшеницу, мясо, овощи — для доставки в Ново-Архангельск. Иван Кусков вручил Тараканову бумаги с отчётом Баранову о том, как идут дела во вверенной ему калифорнийской колонии, и корабль взял курс к северо-западным американским берегам. На нём отправились в столицу Русской Америки несколько промышленников и алеутов из колонии Росс.
Перед отходом судна между капитаном «Ильменя» Уильямом Водсвортом и его первым помощником Николасом Харпером состоялся многозначительный разговор. Водсворт вызвал в свою каюту Харпера и, поговорив о том о сём, как бы между прочим сказал:
— Знаешь, Ник, не пойму, что со мной происходит, но очень уж мне не по душе этот рейс в Ново-Архангельск. Как подумаю, что опять придётся мочить шкуру под бесконечными дождями, так выть от тоски хочется. А как было бы хорошо пойти
— Да уж что там говорить, капитан, — понимающе ухмыльнулся Харпер, — на Сандвичевых да с сандвичаночкой было бы приятнее.
Ник Харпер хорошо знал, сколь неравнодушен его хозяин к женскому полу, и особо к любвеобильным жительницам Сандвичевых островов.
— И вот я подумал, Ник, — мечтательно продолжал Водсворт, — если бы у нас обнаружилась небольшая течь, мы могли бы сменить курс и пойти вместо Ново-Архангельска в Гонолулу, чтобы стать там на ремонт. Конечно, лучше, чтоб течь появилась в море, когда мы уже уйдём отсюда. Немножко воды в трюме ведь не погубит наше судно, как ты считаешь, Ник?
— Не погубит, капитан, — с заговорщицким видом подмигнул Харпер.
— Если тебе надо будет проверить, нет ли воды в трюме, постарайся, чтоб русские не видели, как ты туда лазил. И помни, что я всегда ценил сообразительных людей.
— О чём разговор, капитан! Мы же всегда понимали друг друга.
Когда судно было уже далеко в море, Водсворт пригласил к себе Тимофея Тараканова, чтобы отметить благополучное отплытие. Они распили в честь этого события бутылку вина и уже приступили ко второй, когда в каюту, постучавшись, зашёл промышленник Балашов и спросил, нет ли у них свечей.
Капитан Водсворт пошарил по ящикам, но лишних свечей не нашёл.
— У нас, Билл, — напомнил Тараканов, — должен быть ящик свечей в трюме.
— Пойдём посмотрим, Тим, — предложил Водсворт.
Они вышли на палубу, и, открыв люк, Водсворт с фонарём в руке полез вниз.
— Осторожней, Билл, с огнём, — предупредил его Тараканов. — Кроме пшеницы, там лежит и порох.
После короткой паузы снизу донёсся голос Водсворта:
— Вот так дела, Тим! Похоже, этот порох уже не взорвётся: он залит водой.
— Как так?
Тараканов сам спустился в трюм и вскоре убедился, что не только часть пшеницы, но и порох подмочены водой. Где-то с левого борта в корпусе была течь. Они достали свечи, передали Балашову и вернулись в каюту Водсворта, чтобы обсудить положение. Капитан вызвал Харпера и, заявив ему, что в трюме вода, дал команду поставить несколько человек к помпам.
— Ума не приложу, Тим, — озабоченно говорил Водсворт, — как же мы на берегу-то проморгали, что корабль дал течь! Теперь нам придётся опять вставать на ремонт. Но с этой течью по левому борту до Ново-Архангельска мы не дотянем. В Калифорнии тоже нет подходящего дока для ремонта корпуса. Единственный выход — идти на Сандвичевы, в Гонолулу. Ветра благоприятствуют нам. За пару недель, Тим, можем добраться до Сандвичевых.
Тараканов выпил ещё рюмку вина и какое-то время молча размышлял.
— Так, значит, Билл, иного выхода у нас нет? — глянул он на капитана.
— Иного выхода, Тим, у нас нет, — потупившись, мрачно подтвердил Водсворт.
— Что ж, тогда пойдём на Сандвичевы.
— Хорошо, Тим, давай выпьем по последней, и я распоряжусь о смене курса.
Утром все на «Ильмене» уже знали, что корабль сменил курс и вместо северо-запада идёт теперь на юго-запад, к Сандвичевым островам. И матросы и промышленники особого беспокойства по этому поводу не выразили. Их командирам виднее, куда идти, тем более что из охотников никто прежде на Сандвичевых не бывал и вояж туда вносил в их жизнь некоторое разнообразие.