Правитель Аляски
Шрифт:
Подушкин задумался и выжидательно посмотрел на Клочкова. Он понимал, что капитан Гагемейстер едва ли одобрит разрешение остаться на Кауаи одному из наиболее опытных промышленников компании. Мало того, что им не удалось успешно завершить дела по претензиям компании к сандвичанским королям, так теперь и это. И всё же, сочувствуя симпатичному ему промышленнику, Подушкин решился.
— Мне жалко оставлять вас здесь, Тимофей Осипович, — сказал он, — и тем наносить определённый урон компании, но я хорошо вас понимаю и не могу запретить вам остаться. Боюсь, наш новый главный правитель не похвалит меня за самодеятельность, но
Клочков с неопределённым выражением лица пожал плечами и пробормотал:
— Да, пожалуй... — Ему не очень нравилось, что Подушкин как бы приглашает его разделить ответственность за это решение, и он добавил: — Вы, Яков Аникеевич, начальник этой экспедиции. Вам и решать.
— С Богом, Тимофей Осипович, — сказал Подушкин, — оставайтесь. Желаю вам счастья!
— Премного, Яков Аникеевич, благодарен, — сдавленным от глубины чувств голосом ответил Тараканов. Он ясно представлял себе цену нелёгкого выбора, который вынужден был сделать Подушкин.
— У вас есть какое-либо имущество на корабле? — спросил Подушкин.
— Имущество моё небогатое. Ружьё, патроны, два ножа, немного из бельишка да толика деньжат, что удалось скопить.
— Заберите всё, что вам надо. Сегодня мы зальёмся водой, а завтра пойдём в обратный путь.
Вечером Тараканов простился с матросами корабля и друзьями-промышленниками, делившими с ним радости и беды жизни на Сандвичевых в составе отряда Шеффера, и съехал на берег. Он попросил лейтенанта Подушкина передать привет Александру Андреевичу Баранову и объяснить мотивы своего поступка. Он не хотел, чтобы его считали дезертиром и надеялся, что Баранов его поймёт. А что подумает о нём капитан-лейтенант Гагемейстер, Тараканову было совершенно безразлично.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Ново-Архангельск,
июнь 1818 года
В этот день капитан-лейтенант Гагемейстер принимал в своей каюте на шлюпе «Кутузов» французского морского офицера Камиля Рокфеля, впервые пришедшего в Русскую Америку на купеческом судне «Бордосец».
С Рокфелем он встречался год назад, когда их корабли стояли неподалёку друг от друга в порту Кальяо, близ Лимы. У них оказались общие знакомые, и этого было достаточно, чтобы почувствовать взаимное расположение. Тогда Гагемейстер подсказал французскому коллеге, что, если тот хочет вести выгодную торговлю, ему стоит побывать в Калифорнии и завязать коммерческие отношения с богатыми продуктами питания испанскими миссиями. Рокфель не пренебрёг советом, и их корабли вновь сошлись в одной гавани в порту Сан-Франциско, где командир «Кутузова» закупал хлеб по пути к Ново-Архангельску. При повторной встрече капитан Гагемейстер упомянул Камилю Рокфелю, что они могли бы заключить взаимовыгодный контракт по совместному промыслу морского зверя — калана, мех которого высоко ценится в Китае.
И вот француз, помня о приглашении русского капитана, пришёл в Ново-Архангельск, и сегодня они уточняли последние детали предстоящего соглашения.
— Итак, — подытожил Рокфель, — вы предоставляете мне сорок двулючных
— Примерно шестьдесят, — поправил Гагемейстер. — Окончательное число охотников определится на Кадьяке, где вы возьмёте байдарки и алеутов. Люди могут быть заняты в других экспедициях, но в письме тамошнему правителю я всё же указываю цифру шестьдесят. Об их пропитании можете не заботиться. Это мы берём на себя. У них довольно специфичные вкусы: алеуты не могут жить без рыбы, особенно сушёной — юколы и китового жира. Да ещё очень привычны к табаку.
— Какой район промысла вы мне рекомендуете?
— Самые богатые каланом места расположены поблизости отсюда, в районе архипелага Александра. Поищите счастья у островов Принца Валлийского. Но я должен предупредить вас, Камиль, что местные туземцы, — русские называют их колошами, — весьма воинственны. Они на дух не выносят алеутов, тем более когда те охотятся в угодиях, которые колоши всегда считали своими. Будьте готовы к тому, что на вас могут устроить засаду, особенно в случае высадки на берег, и предупредите об этой опасности своих матросов. Они должны быть хорошо вооружены. Охрана охотников во время экспедиции — это ваша забота, и этот пункт мы непременно оговорим в контракте.
— А если нам всё же не удастся уберечь алеутов и кто-либо из них погибнет?
— Раньше компания мирилась с такими потерями и не просила своих иностранных партнёров компенсировать их. Ваши матросы ведь тоже будут подвергаться риску. Но я намерен установить здесь новые, более справедливые порядки, в том числе страховку жизни людей, посылаемых в опасные экспедиции. Мы должны возмещать их семьям потерю кормильца по вине компании. И потому я предлагаю записать в контракте ваше обязательство выплатить Российско-Американской компании по двести испанских талеров за каждого убитого алеута.
Рокфель озадаченно взглянул на Гагемейстера и спросил:
— А что, их часто убивают?
— Иногда всё проходит благополучно. Но время от времени такое случается.
— Хорошо, — согласился француз, — пусть будет по-вашему, капитан. Я полагаю, это справедливо. Итак, сорок байдарок, шестьдесят алеутов, я выплачиваю вам по двести испанских талеров за каждого убитого алеута — в случае их возможной гибели, и число добытых шкур мы делим пополам. На какой срок я могу получить охотников?
— Надеюсь, полтора месяца после выхода корабля с Кадьяка вас устроит?
— Думаю, что да.
— Мы составим два идентичных текста, на русском и французском языках. Завтра контракт будет готов, и добро пожаловать ещё раз ко мне для его подписи.
— Благодарю вас, капитан Гагемейстер.
— Ещё по рюмочке вина?
— Спасибо, не откажусь.
Когда они вышли на палубу, Гагемейстер увидел входящий в залив корабль «Открытие».
— Наконец-то, — пробормотал он по-французски.
— Кажется, это русский корабль, — сказал Рокфель. — Он принадлежит вашей компании?
— Да, это наш корабль.
— Откуда он возвращается?
— С Сандвичевых островов, — сдержанно ответил Гагемейстер. Он не был настроен вдаваться в подробности относительно целей плавания на острова компанейского корабля.
Но француз не отставал:
— Так вы ведёте торговлю и на Сандвичевых?
— У нас были кое-какие дела с тамошними королями.
— И как успехи?