Правитель Аляски

Кудря Аркадий Иванович

Откуда-то опять возникла группа вооружённых туземных воинов, и Плотников кинулся обратно в лес. Там и переночевал.

На следующий день, блуждая в чаще, повстречал свою помощницу алеутку с младенцем, а потом ещё одного алеута — жившего в крепости промысловика, отставшего по болезни от своей партии. Решили держаться вместе и, чтобы избежать столкновения с колошами, подались в гору. Так скитались несколько дней, питаясь ягодами и надеясь, что рано или поздно подоспеет подмога от своих.

Однажды услышали корабельный выстрел со стороны залива. Плотников подумал: наконец пришла помощь.

Наказал спутникам осторожно выходить рекой к берегу и там ждать его. Сам пошёл через лес встречать корабль.

Английский капитан Генри Барбер шестой сезон приходил за мехами к берегам Северо-Западной Америки. Когда-то он работал на Ост-Индскую компанию, но в один прекрасный день решил, что хватит ему набивать карманы хозяев, пора подумать о собственном процветании. Он приобрёл на сбережённые средства судно «Юникорн», нанял экипаж из матросов, от которых по причине их многих пороков отказывались другие капитаны, и вновь вышел в плавание к знакомым американским берегам.

Прошлый опыт научил его, что, отправляясь к диким индейцам, можно избежать затрат на товары, которые приобретались для торговли с ними, и получать меха более дешёвым способом. Разработанный им план удался блестяще. Как только вожди селения, возле которого судно встало на якорь, поднялись на палубу, чтобы по установившейся традиции начать торг, Барбер приказал схватить их и, заковав в кандалы, привязать к жерлам пушек. Ошеломлённым туземцам он объявил, что не отпустит их предводителей, пока не получит выкуп мехами.

Приём сработал, и с тех пор Генри Барбер неоднократно пускал его в ход. Тех матросов, кто осмелился выразить недовольство его действиями, он силой высадил на диком берегу и заявил всему экипажу, что так будет с каждым, кому что-то не нравится на этом корабле.

В последнем плавании, два года назад, капитан Барбер, к своему величайшему разочарованию, увидел, что на побережье богатого каланами залива Норфолк строится поселение. Пристав к берегу, он узнал, что это русские надумали постоянно обосноваться здесь, и тогда же познакомился с их начальником Александром Барановым. Позже обсудив ситуацию с американскими капитанами, Генри Барбер ещё более помрачнел. Его просветили, что на русских работают превосходные морские охотники — алеуты, и там, где появлялись они на своих вёртких байдарках, другим промысловикам делать уже нечего.

Вот почему Генри Барбер, подходя в очередной раз к форту в заливе, испытывал такое чувство, словно его вновь начинает беспокоить давняя зубная боль.

Залив, с разбросанными по его зеркальной глади небольшими островками, выглядел сегодня так, как выглядел почти всегда. Туман висел на склонах хмурых, поросших лесом гор. Изредка, то справа, то слева по курсу корабля, нерпы высовывали из воды усатые морды, а то и самка калана проплывала на спине, придерживая на брюхе детёныша.

— Эй, Том! — окликнул Барбер боцмана. — Ты видишь, там, на мысу, кто-то вроде сигналит нам. Дайка трубу.

Генри Барбер принял подзорную трубу из рук боцмана, приложил к глазам. Теперь он ясно видел на выдающемся в залив мыске заросшего, оборванного человека, с отчаянным видом посылавшего сигнал приблизиться. Э, подумал Барбер, продолжая

наблюдение, да тут, кажется, заварилась каша.

Тем временем из леса выскочила группа вооружённых индейцев и побежала к человеку на мысу. Тот быстро исчез за кустами, но с корабля было видно, что он бежит вдоль берега к песчаной косе.

Генри Барбер приказал спустить вельбот и спешно идти к косе.

— Садись в вельбот, Том, — приказал он боцману. — Если этому парню понадобится помощь, пальни в дикарей.

Теперь капитан Барбер не сомневался: что-то случилось с русским фортом; этот оборванный бродяга, вероятно, из русских.

Бежавший берегом человек уже выскочил к косе, оглянулся и зашлёпал по мелководью навстречу приближавшемуся вельботу. Достигнув глубины, поплыл. Он торопился не напрасно: от леса раздался ружейный выстрел. И тогда с вельбота тоже прозвучало несколько выстрелов, отогнавших индейцев обратно.

Плывущий человек поравнялся с лодкой, схватился за борт. Матросы помогли ему забраться, и вельбот, развернувшись, пошёл назад.

Капитан Барбер пока не знал, зачем он решил помочь бедолаге, но интуиция подсказывала ему, что, если с русским фортом действительно что-то случилось, из этого можно извлечь выгоду.

Когда спасённый поднялся на корабль, Барбер окончательно уверился в правильности своего предположения: такие окладистые, как лопата, бороды бывали только у русских.

Мужик ни слова не знал по-английски, но из беседы с ним кое-как удалось понять, что крепость взята штурмом и сожжена. На берегу есть ещё люди, которым нужна помощь. Русский, назвавшийся Плотниковым, просил послать вельбот к устью реки.

Оттуда привезли алеутку с грудным дитём и лет тридцати пяти мужчину того же племени. По пути заметили ещё двоих, сигналивших с берега. Подобрали и их, русского Батурина и алеута. Капитан Барбер велел накормить спасённых, выдать им взамен рванья одежду поприличней.

Русские, едва поели, стали умолять плыть к разорённой крепости, прихватив лопаты, чтобы предать земле останки погибших. Капитан Барбер отправился на вельботе вместе с ними. Пепелище на месте форта пробудило в нём злорадные чувства. Что посеяли, то и пожали, недобро подумал он. Но вид мёртвых и причитания над ними русских и алеутов тронули и его задубевшее сердце. За неделю над останками поработало воронье, лесные звери; обезглавленные тела были страшны. Русские выкопали общую могилу недалеко от руин и захоронили павших. Из имущества крепости отыскались лишь медные пушки, превращённые огнём в бесформенные слитки.

Барбер внял просьбе русских задержаться в заливе. Они надеялись, что в лесу могут хорониться и другие, спасшиеся из крепости, которым нужна помощь. Однако на третий день стоянки на корабль пожаловали иные гости — тоен Скаутлелт с племянником своим Котлеяном. Русские могли и не просить капитана задержать гостей, чтобы, пользуясь ими как заложниками, попробовать освободить пленных соотечественников. Всё это без каких-либо просьб уже планировалось Барбером: столь важных персон задаром он никогда не отпускал. Тем более что, по словам русских, индейцы разграбили в крепости все меховые товары. Теперь есть что требовать у них в обмен на жизнь вождя.