Правило двух
Шрифт:
Большая часть награбленного не представляла для Бейна никакого интереса. Кое–кто в Братстве Каана копил предметы непомерной цены, веря, что чужие жадность и зависть вскормят силу темной стороны. Наемники прихватили для себя кучу всяких безделушек (богато украшенных колец и ожерелий, выполненных из драгоценных металлов и инкрустированных сверкающими камнями; церемониальных кинжалов и ножей, чьи рукояти горели самоцветами; изящных резных масок и маленьких статуэток невиданного мастерства, сделанных из редких и тонких материалов) и беспорядочно свалили
Оглядывая бесценные сокровища, совсем не подходившие под его нужды, Бейн ощутил очередной толчок боли в затылке. В то же мгновение краем правого глаза он уловил чью–то фигуру, быстро пропавшую из поля зрения.
Он резко развернулся в направлении чужака, но увидел лишь пустоту. Это точно не Занна; незнакомец был выше. Бейн прибег к помощи Силы, но ощутил в пределах лагеря только себя и свою ученицу.
— В чем дело? — спросила девчонка, заметив его внезапное беспокойство. — Кто–то идет?
— Все нормально, — отозвался Бейн.
Но так ли оно? — задумался он. Или это очередной побочный эффект ментальной бомбы?
Занна подошла к нему, не отводя глаз от солнечных лучей, играющих на драгоценностях.
— Это что? — спросила она и остановилась, вытянув что–то, запрятанное глубоко под кучей добра.
Она поднялась, держа в руках тонкий, обтянутый кожей манускрипт. Сгорая от любопытства, девчонка повертела его в руках, изучая со всех сторон, пока Бейн не протянул руку. Занна подошла и почтительно вручила ему свою находку.
Стиль манускрипта был Бейну знаком. В Академии Братства на Коррибане было несколько похожих томов, но этой работы Бейн прежде не видел. Том был тонкий, всего в пару десятков страниц, а на обложке были начертаны мистические слова, выписанные кроваво–красными чернилами. Бейн узнал язык. Он успел неплохо ознакомиться с манерой письма древних ситов за время учебы в Академии, внимая мудрости давно почивших мастеров, вместо тех дураков, что пытались обучить его позорной «новоситской» философии Братства.
Он открыл том и обнаружил, что теми же кровавыми чернилами исписаны страницы с вычурным текстом и детальными иллюстрациями. Как и слова на обложке, язык книги принадлежал древним ситам. Но поля страниц покрывали рукописные пометки на галактическом Основном. Бейн сразу узнал почерк Кордиса, бывшего главы Академии Коррибана и одного из «темных повелителей», прислуживавших при Каане. Однако, в отличие от остальных членов Братства Тьмы, Кордис погиб не от ментальной бомбы. Вообще говоря, умер бывший учитель за несколько часов до взрыва, когда Бейн задушил его с помощью Силы.
Но зачем Кордис приволок манускрипт на Коррибан? — думал Бейн. Кордиса любил копить материальные блага и штудировать древних текстов. Он носил тончайшие шелка и самые дорогие драгоценности; каждый из его длинных, жутких пальцев украшали кольца неслыханной цены. Даже его палатка на Коррибане была завешана редкими ткаными гобеленами и дорогими коврами. Бейн понял:
— Чего там написано? — спросила Занна, но Бейн не ответил.
Он быстро пролистал манускрипт, пробежавшись глазами по оригиналу и по заметкам Кордиса. Похоже, он держал в руках биографию и собрание учений Фридона Надда, великого мастера–сита, жившего три тысячи стандартных лет тому назад. Бейн читал кое–что о Надде, но в этой книге было то, чего не доставало другим: местонахождение его гробницы!
Миновало уже много веков, как гробница Фридона Надда была потеряна, скрыта джедаями, чтобы последователи темной стороны оставили все попытки заполучить знания и могущество захороненных внутри ситских артефактов. Но на одной из последних страниц манускрипта Кордис сделал единственную финальную пометку, подчеркнув ее для выразительности: «Гробницу искать на Дксане».
Как именно Кордис понял это, Бейна мало интересовало; значение имело лишь, как он узнал точное место. Война на Руусане не позволила Кордису предпринять попытку отыскать гробницу Надда. Теперь, когда война окончена, ничто не мешает Бейну отправиться в путь и завладеть наследием древнего сита. Но для начала надо улететь с Руусана.
До боли знакомый удар пронзил череп, и Бейн вновь уловил край чьей–то фигуры. На сей раз, образ продержался в поле зрения почти секунду. Высокий, широкоплечий, одетый в ситскую рясу — этого человека Бейн знал слишком хорошо — повелитель Каан! А затем, как и прежде, фигура пропала.
Неужели, он настоящий? Возможно ли, чтобы лидер Братства Тьмы смог, каким–то неведомым образом, пережить взрыв ментальной бомбы? Или его дух теперь скитался по миру живых?
Бейн прикрыл том и опустил взгляд на Занну. Не похоже, что она увидела или почувствовала что–то необычное. Просто воображение разыгралось, решил Бейн. Это единственное разумное объяснение. Занна ощутила бы появление призрака темной стороны… если только не была занята чем–то другим.
Осознание этого принесло Бейну странную смесь облегчения и беспокойства. Увидев Каана, Бейн на мгновение подумал (только на мгновение), что учиненная им чистка Братства пошла прахом. Но успех его миссии подкрепляла уверенность в том, что ментальная бомба принесла еще больше ущерба, чем он ожидал поначалу. Хорошо бы, чтоб галлюцинации и жуткая головная боль скоро прошли.
Занна все еще глазела на него, едва сдерживая поток вопросов о найденном ею сокровище. Выжидательное любопытство сменилось разочарованием, когда Бейн безо всяких объяснений скрыл манускрипт в полах одежды. Со временем, Бейн поделится с ней всеми знаниями, настоящими и будущими. Но пока он сам не обыщет гробницу Надда, он вынужден будет скрывать ее существование ото всех — даже от своей ученицы.
— Ты готова покинуть планету? — спросил он.
— Меня от этого места воротит, — сплюнула девчонка. — Как я сюда попала, так все пошло наперекосяк.