Правило четырех
Шрифт:
— Вам повезло, могло быть хуже. Кости остались целы, но есть повреждения мягких тканей. Вы почувствуете это, когда закончится действие болеутоляющих. Прикладывайте лед по два раза в день в течение недели, а потом придете для повторного осмотра.
От нее пахнет потом и мылом. Я жду, пока она выпишет рецепт, вспоминая, сколько лекарств назначили мне после аварии, но на этот раз дело ограничивается минимумом.
— Там с вами хотят поговорить.
Голос звучит доброжелательно, и
Но лицо посетителя мне незнакомо. Еще одна женщина, только уже не врач и определенно не мама. Плотная, невысокого роста, в черной, плотно обтягивающей бедра юбке и матово-черных чулках. Белая блузка и красный жакет придают ей вид заботливой родительницы, но я заношу ее в категорию университетских администраторов.
Врач и посетительница обмениваются взглядами. Одна уходит, другая входит. Женщина в черных чулках подзывает к себе Пола, негромко спрашивает его о чем-то и, повернувшись, интересуется моим самочувствием. Получив утвердительный кивок, она обращается к полицейскому:
— Закройте, пожалуйста, дверь.
К моему удивлению, он кивает и закрывает дверь. Мы остаемся одни.
Женщина заглядывает за перегородку и подходит к моей кровати.
— Как вы себя чувствуете, Том?
Она садится на освободившийся после Пола стул. У нее пухлые щеки, как у белки, прячущей во рту орехи.
— Не очень хорошо, — осторожно отвечаю я и в подтверждение этих слов поворачиваюсь к женщине перевязанным плечом.
— Вам что-нибудь нужно?
— Нет, спасибо.
— В прошлом месяце здесь лежал мой сын, — рассеянно говорит она, роясь в кармане. — Ему удаляли аппендикс.
Я уже собираюсь спросить, кто она такая, когда гостья вытаскивает из нагрудного кармана что-то вроде кожаного портмоне.
— Том, я детектив Гвинн. Мне бы хотелось поговорить с вами о том, что случилось сегодня.
Она показывает мне значок и убирает его в карман.
— Где Пол?
— С ним разговаривает сейчас детектив Мартин. А я хочу задать несколько вопросов об Уильяме Стайне. Вы его знаете?
— Он умер вчера вечером.
— Его убили. — Она выдерживает многозначительную паузу. — Ваши друзья были с ним знакомы?
— Только Пол. Они работали вместе в институте.
Она достает блокнот.
— Вы знаете Винсента Тафта?
— Немного, — отвечаю я, чувствуя, что тучи сгущаются.
— Вы были сегодня в его офисе?
У меня начинает стучать в висках.
— А что?
— Вы подрались с ним?
— Я бы не назвал это дракой.
Она что-то записывает.
—
На такой вопрос не очень-то легко ответить. Пол брал в руки письма Стайна, но, кажется, не голыми пальцами. Лиц наших в темноте никто не видел.
— Нет.
Детектив выпячивает губы, как делают некоторые женщины, когда наносят на них помаду. Язык ее жестов мне непонятен. Она роется в папке, достает какой-то листок и протягивает мне. Это фотокопия страницы из регистрационного журнала с нашими подписями. Дата и время тоже указаны.
— Как вы попали в библиотеку?
— Пол знает код, — отвечаю я, понимая, что упираться бессмысленно.
— Что вы искали в письменном столе Стайна?
— Не знаю.
Детектив сочувственно смотрит на меня.
— Думаю, вашего друга Пола ожидают очень серьезные неприятности. Гораздо более серьезные, чем вы предполагаете.
Я молчу, надеясь, что она уточнит, но детектив Гвинн только задает очередной вопрос:
— Это ведь ваше имя в журнале регистрации? И вы же напали на доктора Тафта, не так ли?
— Я не…
— Странно, что ваш друг Чарли оказался единственным, кто попытался помочь Стайну.
— Чарли — врач…
— Где находился в это время Пол Харрис? — На какое-то мгновение маска заботливой мамаши исчезает, и ее взгляд становится острым и холодным. — Вам стоит подумать о себе, Том.
Что это, предупреждение или угроза?
— И ваш друг Чарли окажется в одной с вами лодке. Если только выкарабкается. — Снова многозначительная пауза. — Так что лучше расскажите мне правду.
— Я уже рассказал.
— Пол Харрис покинул аудиторию еще до окончания лекции доктора Тафта?
— Да.
— Он знал, где расположен кабинет Уильяма Стайна?
— Да. Они же вместе работали.
— Это его идея — проникнуть в художественный музей?
— У него были ключи. Мы никуда не проникали.
— И это он предложил покопаться в письменном столе Стайна?
Я решаю, что наговорил уже достаточно. Да и не на все вопросы можно ответить однозначно.
— Он убежал от полиции в Маккош-Холле. Почему, Том?
Разве она поймет? Разве захочет понять? Мне уже ясно, к чему клонит детектив Гвинн, но у меня в голове только ее слова о Чарли.
Если только выкарабкается.
— Он прекрасный студент. Таким его все знают. И вдруг — плагиат. Как по-вашему, откуда доктору Тафту стало об этом известно?
Кирпичик за кирпичиком она выстраивает стену между друзьями.
— Уильям Стайн, — говорит детектив, понимая, что больше от меня ничего уже не добиться. — Представляю, как чувствовал себя Пол. Наверное, сильно разозлился?