Правильный пацан

Донской Сергей Георгиевич

Получивший дружеский тумак в плечо, Виталий остался стоять посреди спальни, гадая, сумеет ли он вести себя так же решительно, если тоже обзаведется пистолетом и станет носить его за поясом. Пришел к выводу: нет, не в оружии дело. Имелось в шурине нечто такое, что напрочь отсутствовало у Виталия, и приобрести это таинственное свойство ни за какие деньги было нельзя.

Он сокрушенно вздохнул и поплелся искать супругу. Без всякой плетки.

2

Личные вещи Сергея

хранились в левом отделении шкафа, свободно умещаясь на пяти полках. Внизу, в коробке с зимней обувью, ждали своего часа две осколочные гранаты да килограммовый брикет так называемой «чешской глинки» – пластита, из которого, пока он не снабжен детонатором, действительно можно ваять хоть бюстик Ленина, хоть черта лысого.

Гранаты в данном случае не годились, им предстояло ждать своего часа до лучших времен. Вернее, до худших, как мысленно поправился Сергей, задумчиво погладив ребристые «лимонки». Взрывчатка – совсем другое дело.

Ею расплатился с Сергеем за разные мелкие услуги безрукий десантник, с которым они когда-то вместе на соседних больничных койках кантовались. Он ведь не то что письма писать – помочиться не мог самостоятельно, никому не нужный герой бессмысленной войны.

Сколько таких полегло и поляжет еще – от пуль, мин, снарядов, от дурной водки, от волчьей тоски и безысходности? Больше, неизмеримо больше, чем тех, кто присосался к чеченскому нефтепроводу. Война нужна единицам, а кровь проливают тысячи, вот в чем парадокс. Сильные, здоровые парни, не боящиеся ни бога, ни черта, добровольно идут на убой, неизвестно почему позволяя помыкать собой людишкам хилым, гадким, подлым. Вот главная военная тайна, которую почему-то никто не спешит разгадывать. Страшно узнать, кто и как правит бал на земле?

Пока Сергей, охваченный этими невеселыми мыслями, возился с заветной коробкой, сзади неслышно подкралась Рита и обняла его, прижавшись к нему всем телом. Теперь Сергею было отлично известно, что в спину ему упирается вовсе даже не плечо, но тон его был строг и официален:

– Не отвлекайся. Я же попросил тебя одеться и накраситься. Мы скоро выходим.

– Мне только футболку набросить – пара секунд. А косметика мне вообще ни к чему.

Сергей обернулся, держа в руках туго обмотанный скотчем сверток, напоминающий по форме кирпич. Его брови были нахмурены:

– Я хочу, чтобы ты накрасилась, как начинающая портовая шлюха, – сказал он. – А еще лучше, представь себя какой-нибудь стареющей примадонной. В общем, побольше туши, румян, помады.

– Что за странные фантазии? – отпрянула Рита.

– Ты намереваешься помогать мне или морочить голову своими бесконечными вопросами?

– Но я подумала…

– Это предоставь мне – думать, – перебил ее Сергей. – А ты, как младшая по возрасту и совсем никто по званию, просто действуй, то есть выполняй, что тебе велено. Тогда нашей паре цены не будет.

Увидев его поощрительную усмешку, Рита повеселела

и чуть ли не вприпрыжку поспешила к своей котомке с вещами. Ей вдруг вспомнился виденный по телевизору дуэт мага Дэвида Копперфилда и красавицы Клаудии Шиффер. Вот это пара так пара, загляденье! И пусть со стороны кажется, будто всем заправляет невероятно мужественный маг в обтягивающих штанах. Лукавое выражение глаз манекенщицы говорит совсем о другом, только мужчины этого не замечают.

«Нужно обязательно отпустить волосы подлиннее, – решила Рита, критически разглядывая себя в зеркале. – Объем груди – дело наживное, вот только подрасти хотя бы немного… А Сережа пусть остается таким, какой есть, только пусть улыбается почаще».

Обведя глаз по контуру и примериваясь щеточкой к ресницам, Рита осведомилась:

– Что я должна буду делать в образе портовой шлюхи? Надеюсь, не пожертвования собирать на строительство женского монастыря?

– Помнишь подземный переход, мимо которого мы проходили по пути на Арбат? – спросил Сергей.

– Там, где целый табун милиционеров перетаптывался?

– Именно. Сегодня им в переходе уже делать нечего, халява закончилась, начинаются суровые трудовые будни. Твоя задача – крутиться в переходе, привлекая к себе внимание.

– Сколько угодно, – откликнулась Рита, стараясь поменьше шевелить губами, на который ложился один жирный слой помады за другим. – В таком виде я не останусь незамеченной, можешь быть уверен.

– Вот и прекрасно, – одобрил Сергей. – Короче, ты прохаживаешься по тоннелю и ждешь меня. Я появлюсь с зачехленной гитарой, ты этому обстоятельству не удивляйся, а просто бросайся ко мне с самым радостным видом, на который способна.

Рита по-рыбьи пошевелила накрашенным ртом, довольно улыбнулась:

– Брошусь, не сомневайся. И повисну на шее.

– Это, пожалуй, будет уже перебор, – пробормотал Сергей. – Хотя… – Он махнул рукой. – Ладно, поступай как знаешь. Главное, чтобы всем стало ясно – у нас с тобой близкие отношения, очень.

– Тогда, – Рита часто захлопала черными ресницами, – может, нам стоит действительно вступить в такие отношения? Ну, для естественности.

– Накрасилась? – Дождавшись утвердительного кивка, Сергей швырнул Рите футболку и распорядился: – Тогда одевайся, а мечтать предоставь тунеядцам и бездельникам.

– Ты не сказал, что мне делать потом, когда я кинусь тебе на шею. Целовать тебя?

– С такими-то губами? Нет, спасибо. Ты просто внимательно выслушаешь любую чушь, которую я нашепчу тебе на ушко, и помашешь мне рукой на прощание.

– И все? – расстроилась Рита.

– Это только начало, – успокоил ее Сергей. – Когда я уйду, к тебе непременно подкатятся два чеха…

– Мне что чехи, что поляки – по барабану. Они все на одно лицо. Как же я их узнаю?

– Так называют чеченцев, а их трудно с кем-нибудь спутать. Вот они-то тебе и нужны.