Правильная девчонка

Колычев Владимир Григорьевич

– Грузчиком?

– Автопогрузчиком. Если сможешь. Зарплата нормальная. Четвертной в месяц. Плюс премия… Думаешь, откуда пузырек? – усмехнулся Гоша, скручивая пробку с бутылки.

– Автопогрузчиком, говоришь?

– Ну, сначала курсы, все такое…

– Можно и курсы…

Юра задумался. Сначала курсы, а потом и на заочный можно будет поступить. Как Вика. И работать, и учиться. А с высшим образованием уже можно в люди выбиться… Да, его вполне устраивает такой вариант.

И Вика его устраивает на все сто. Он

ведь к ней просто так зашел, не думал, что все так закрутится. А закрутилось. И теперь они вместе. Хотелось бы, чтобы навсегда.

– Нормально все будет. Ну, если за меня держаться будешь! – наполняя стаканы, улыбнулся Гоша.

– За тебя держаться буду, а за стакан – нет, – мотнул головой Юра.

– Не понял!

– Я в завязке, брат.

– С чего это вдруг? – Гоша оторопело смотрел на него.

– А ты думаешь, я майора в трезвой памяти ударил? Нет.

Майор, конечно, дал маху. Орать начал, угрожать. Но так и Юра был хорош. Нажрался, устроил пьяный дебош… Он все надеялся, что это сойдет ему с рук. Но не сошло. Все-таки уволили… Выперли его из армии, а ощущение такое, что сам дезертировал… Нет, водка до добра не доводит. Поэтому ну ее к черту!

– Жалеешь? – спросил Гоша.

– Жалею. Поэтому больше ни-ни.

– И что, если выпьешь, в запой уйдешь?

– Да нет, я не запойный…

– Значит, ты меня не уважаешь.

– Гоша, не гони волну!

– Какая волна? По сто грамм на брата – это брызги с волны!

– Я же сказал, что не буду, – качнул головой Юра.

– Значит, ты мне не друг!

– Так, значит?

Юра поднялся, взял стакан, расправил плечи, выдохнул и выпил до дна.

– Ну, бывай! – сказал он.

И, не прощаясь, вышел из дома. А на улице запиликал мобильник. Звонила Вика.

– Ты где? – как-то не очень весело спросила она.

– Да был тут у одного… А ты уже на смене, да?

– Какая смена?! Уволили меня!..

– Ну, хорошо, – улыбнулся Юра.

– Что хорошо?! – возмущенно протянула она.

– С тобой хорошо, а без тебя скучно. Где ты, я еду к тебе!

Вика ждала его на скамейке возле своего дома. Темный костюм на ней с узкой юбкой, белая рубашечка под жакетом. Волосы убраны, косметики по минимуму, но это не мешало ей выглядеть роскошно.

Лена Цаплина тоже была красивой девочкой в свои пятнадцать лет. А сейчас она самая обыкновенная. К тому же замуж за кого-то там собирается. Юра даже узнавать не стал за кого. Как увидел ее, так и понял, что неинтересно. Зато какого-то там Валеру с удовольствием скинул с лестницы. Потому как за Вику он готов был теперь биться насмерть.

Вика поднялась, увидев его, грустно улыбнулась. Эти светлые локоны, эти васильковые глаза, эта нежность в каждой черточке лица… Да, Юра готов был ради нее бросить вызов хоть черту-дьяволу! И его не пугала мысль, что именно этого и ждет от него Вика. Уволить ее могли за красоту. А если точней,

за неприступность. Может, новый начальник появился, может, сделал ей непристойное предложение. Вика отказалась, и за это ее уволили.

– Давай рассказывай, кто там тебя обидел?

– Да ладно тебе, – Вика приложила руку к его груди. – Ничего страшного, найду я работу.

– Разве я спросил про работу? Я спросил про козла, который тебя обидел.

– Давай будем считать, что я принесла свою работу в жертву нашей любви, – натянуто улыбнулась она.

– Хочешь сказать, что в этом виновата наша любовь?

– Не знаю.

– Что ты не знаешь?

– Любовь там или не любовь, не знаю…

– Не понял!

– Ты меня любишь?

– Странный вопрос!

Вопрос действительно странный. Юра действительно влюбился в Вику. И он был уверен в своих чувствах, может, потому и воздерживался от красивых слов о любви. Он делал все, чтобы Вика поняла это и без того. Но, видно, ей нужно было четкое «да» или «нет».

– Ты не ответил.

– Ну, конечно, люблю!

– Значит, я принесла свою работу в жертву. Нашей любви.

– Если ты вдруг захочешь кота, я буду против, – в шутку, но серьезным тоном сказал Юра.

– Кота?

– Ты будешь его мучить.

– Я?! – Вика непонимающе смотрела на него.

– Кота у нас еще нет, но ты уже тянешь его за хвост… Кто покушается на нашу с тобой любовь?

– Родик.

– Та-ак!

– Подъехал ко мне сегодня… Шлюхой обозвал.

– Что?!

– Я ему пощечину влепила…

– Это правильно, – кивнул он.

– А он мне в ответ… – Вика провела пальцами по щеке.

– Он тебя ударил?!

Юра не просто готов был втоптать Родика в грязь. Да он будет самым счастливым человеком на свете, если сделает это.

– Дело не в этом…

– Он тебя ударил, спрашиваю?

– Ну, автоматически… Можно даже сказать, случайно… Но дело не в том.

– Он тебя ударил!

– Он меня уволил!

– Ну, это чешуя… Так, постой, как он мог тебя уволить?

– Ну ты же знаешь, чей он сын. Его отцу принадлежит пакет акций нашей гостиницы… Ну, он мог на этом сыграть.

– Я сам с ним сыграю. В два стука. Один стук в морду, второй – по крышке гроба.

– Не надо! – Вика схватила Юру за руку.

– Что не надо? – удивился он.

– По крышке гроба…

– Ну, это как повезет.

– Я тебя прошу! Не надо его трогать!..

– Так, подожди. Он тебя бил? Бил. Я сказал, что урою его? Сказал. Все, я обязан сдержать слово.

– И зачем я только тебе сказала! – Вика смотрела на него, как на пожар, по глупости устроенный своими руками.

– Сказала.

– А слово не воробей.

– А если я хочу его вернуть?

– Поздно.

– А если я тебя очень попрошу не трогать Родика?

– Почему ты за него так переживаешь?