Правила отбора
Шрифт:
Входной билет стоил рубль. Дам пропускали бесплатно.
За что, спрашивается, такая дискриминация? У нас же, блин, равноправие!
Внутри было накурено так, что хоть топор вешай.
Неприятно, но что поделать — какие времена, такие и нравы.
Музыку крутили сплошь иностранную. Супермодный в этом году «Чингиз-Хан», уже выходящие в тираж «Арабески», «свеженькие» итальянцы с фестиваля Сан-Ремо, нестареющие «Бони-М»… стандартный набор любой дискотеки начала 80-х. Хотя какая, собственно, разница?
Жанна была не против. И насчёт музыки, и насчёт обнимашек.
Впрочем, определённую грань она все же не переходила, и когда я в какой-то момент вдруг опустил руку чуть ниже, чем следовало, она самым решительным образом пресекла мои нахальные поползновения. Типа, тут можно, а тут нельзя. И вообще — не надо портить хорошее впечатление о себе, ты очень мне нравишься, но до пошлости опускаться не стоит, тебе это не идёт…
Ну что ж, не стоит, значит, не стоит. До свадьбы она всегда такая была. Да и после, как помнится… тоже… время от времени…
Я мысленно вздохнул, потом виновато развёл руками, и мир между нами восстановился. Мы продолжили танцевать, только уже чуть «скромнее», чем раньше.
— Ты не обиделся? — минут через пять Жанна оттаяла окончательно и снова прижалась ко мне близко-близко.
— Да нет, ну что ты? Сам виноват.
Я выдохнул это буквально на автомате, поскольку внимание неожиданно отвлеклось на некое движение в конце зала. Словно бы там мелькнуло что-то знакомое… или кто-то знакомый…
Кто именно, стало понятно секунд через десять. Танцующие парочки на мгновение расступились и…
Витёк. Тот самый. Бывший Ленин жених. С компанией.
Вот уж кого мне хотелось здесь встретить меньше всего! Не потому что боялся драки, а… короче, увидит меня с другой девушкой, обязательно Лене наябедничает. Поэтому лучший выход из такой ситуации — это тихо слинять, пока не увидели и не опознали.
— Что случилось? — в голосе Жанны звучала тревога, моё напряжение она безусловно почувствовала.
— Да дыма табачного не выношу, даже голова закружилась, — нашёлся я в ту же секунду.
Отмазка, конечно, дурацкая, но более правдоподобной придумать не удалось.
— Тогда пойдём на улицу. Они всё равно уже скоро закроются, минут десять осталось.
— Пойдём…
На свежем воздухе было и вправду комфортнее, чем в душном, насквозь прокуренном помещении.
Вдохнул полной грудью. Не спеша огляделся.
Ни Витька, ни его подельников рядом не наблюдалось, за мной никто не следил.
Фух! Прямо камень с души свалился.
— Ну как, лучше?
— Лучше, — я широко улыбнулся и, слегка приобняв Жанну, шутливо заметил. — Всё просто за-ме-ча-тель-но.
— Да ну
— Ну, извини, извини, — я примирительно поднял руки. — Там же действительно невозможно дышать. Я за тебя волновался.
— За меня?
— Ну да, а за кого же ещё?
Жанна смерила меня оценивающим взглядом, потом хмыкнула и вновь взяла под руку:
— Ладно. Так уж и быть. Прощаю…
До её дома мы добирались почти полчаса, а потом ещё столько же стояли возле подъезда. И с каждой проведённой вместе минутой меня «колбасило» всё больше и больше. Чёртов Витёк появился совершенно не вовремя. Это из-за него я вспомнил о Лене, и эти воспоминания внезапно смешались с такими же, но связанными уже с Жанной, с тем, что мы вытворяли когда-то в будущем, в нашей с ней «прошлой жизни». Терпеть было просто невмоготу, «спермотоксикоз» входил в острую стадию, и я молил бога, чтобы мне не сорвало крышу прямо сейчас, пока девушка не ушла.
Расстались мы, когда стрелки часов уже подходили к двенадцати. И пускай облегчения это не принесло, зато теперь у меня появилась «свобода манёвра». Долго раздумывать я не стал, и едва за Жанной закрылась подъездная дверь, на всех парах рванул на окраину города, к знакомой многоэтажке. Чтобы преодолеть полтора километра, хватило пяти минут. Рекорд не рекорд, но сложно припомнить, когда ещё в жизни я бегал так быстро, подгоняемый единственной мыслью: «Только бы она была дома. Только бы была дома…»
Воспользоваться имеющимся в подъезде лифтом мне даже в голову не пришло. На девятый этаж буквально взлетел и с ходу, не думая ни о чём, ударил по кнопке звонка. Десяток секунд томительного ожидания показались настоящей вечностью. Я бил копытом как конь, рвался на волю как запертая в электромагнитной ловушке плазма, лазерный луч, стиснутый зеркалами оптического резонатора, красный гигант, раздираемый на части внезапно подкравшейся чёрной дырой…
— Кто там? — послышалось, наконец, из-за двери.
— Лен! Это я, Андрей.
Щёлкнул замок.
— Ой! А я уже думала, ты не при…
Договорить ей не удалось. Захлопнув за собой дверь, я просто притиснул девушку к стенке прихожей и впился в её губы яростным поцелуем. Мощная тестостероновая волна хлынула едва ли не через все поры измученного желанием организма, а ещё через миг навстречу ей покатилась точно такая же, но уже эстрогеновая. Что было дальше, можно не объяснять. Полный улёт! Атас и ахтунг! Спасайся, кто может! Никакой ураган не сравнится, любой шторм позавидует, а буря забьётся под нависающую над морем скалу и целую ночь будет сидеть там как мышь под веником, дрожа от страха и от бушующих снаружи страстей…