Правила игры
Шрифт:
— Я замечательно себя чувствую, — ответила Эсмей. — Я полностью пришла в себя, прошла медицинскую проверку на сто десять процентов. Конечно, выбор всегда за капитаном…
Солис фыркнул:
— Только, пожалуйста, не начинайте снова. И вообще, нельзя же быть везде и всюду. Он тоже, наверное, переживал, когда вы были там, на станции.
— Война вообще вещь несправедливая, — пробурчала Эсмей.
Капитан неожиданно улыбнулся ей.
— Вот это верно, Суиза. Не сомневайтесь, я обязательно пошлю вас, если сочту, что без ваших
— Я люблю не внука адмирала, сэр, — ответила Эсмей. — Я люблю Барина.
Капитан снова переглянулся с мастером, она чувствовала, как покраснели у нее уши.
— Замечательно, — ответил Солис.
Ружейные выстрелы раздавались все ближе, а вместе с ними и знакомые звуки легкого оружия Флота. Барин чувствовал, что ему нужно что-то предпринять, но что? Если он выведет всю эту толпу на улицу, они подвергнутся большой опасности. Но и оставаться в доме не менее опасно.
— Серрано, такси на пятнадцать человек прибыло.
Это немного облегчит задачу.
— Сера Такерис, профессор, берите детей с «Элайаса Мадеро», малышей и… — Если есть место для пятнадцати взрослых… уже есть двое взрослых, четверо маленьких детей, ну уж десять малышей точно поместится. Нет, даже еще одна взрослая женщина и десять малышей. — Прима, выберите еще восьмерых самых маленьких и надежную женщину, которая присматривала бы за ними.
Прима привела седую и сморщенную, как высушенный фрукт, старуху; а уже через три минуты Барин вывел из дома женщин, малышей и четверых детей постарше и усадил их в машину. Он оглядел улицу, в самом конце она упиралась в парк, где росло много ярких цветов. Посреди парка выделялась большая каменная звезда с затупленными концами. Ему показалось, что на концах закреплены бронзовые пластины.
Вдруг открылась дверь дома напротив, и оттуда к нему бросилась женщина с опущенной головой. Когда женщина подбежала, она резко остановилась, но глаз не поднимала. За его спиной закричала Прима, и только тогда женщина проскочила мимо
Барина в сторону Примы и быстро-быстро заговорила:
— А младший брат Трэвиса взял тот ключ и вставил его в такую коробку, а потом Прима Трэвиса ударила его ножом, который схватила на кухне, он был весь в жире, а коробка все жужжит и жужжит, и вот она послала меня к вам, потому что одна из чужеземок, немая, написала: «Беда, беда, беда. Срочно нужна помощь».
Прима посмотрела на Барина.
— Это бомба, — сказал Барин, он не был уверен, поймет ли она. — Она запускается с помощью ключа…
— Ключ — это как выключатель? — переспросила Прима.
— Да. Если это те бомбы, которые были украдены у нас, то для каждой из них нужно как минимум два ключа… — А если бомбы из другого источника, откуда ему знать? — Это сделано так, чтобы никто случайно не взорвал бомбы. И ключи необходимо
— Где сейчас ключи? — спросила Прима у женщины.
— Не знаю, мэм, мне было только сказано бежать позвать вас, потому что вы прислали к нам, а брат рейнджера Трэвиса сказал «нет», что он нас никуда не отпустит, что все мы потаскухи сатаны и единственное, чего мы заслуживаем, это смерти.
— Я пошлю… — начал Барин, но Прима остановила его:
— Они не поверят вам, но могут поверить моим женщинам. Вы говорите, значит, чтобы ни в коем случае никто не вставлял два ключа в коробку?
— Лучше, чтобы вообще не вставляли в коробки эти ключи.
Прима отправила новую группу женщин. В это время прибыла вторая армированная машина. В нее посадили еще одного малыша, около дюжины детишек двух-трех лет и несколько женщин. Он заметил, что Прима точно знает, кого отбирать, а остальные повинуются ей без слов, все спокойно ждут своей очереди. Еще одна машина, и они заполнят шаттл, тот самый, на котором Барин прилетел сюда.
Он был уверен, почти уверен, что два набора ключей не были еще использованы. Если они найдут еще набора три, то можно надеяться, что больше уже не будет.
В конце улицы раздался взрыв, до них донесся едкий дым, что-то ударилось о каменные стены домов и булыжник мостовой. Он еще не успел внимательно все рассмотреть, как в наушниках раздался голос майора:
— Что-то только что взорвалось в том замечательном парке неподалеку от вас, энсин. Похоже, у звезды снесло макушку.
Барин посмотрел сквозь пелену дыма и пыли, от ярких желто-красных клумб что-то поднималось вверх.
— Кажется, мы нашли боеголовки. — Он сам удивился своему ровному и спокойному голосу. — Под этой звездой у них было что-то вроде хранилища, а сейчас кто-то повернул оба ключа.
Он быстро показал Приме, чтобы она уложила всех на пол, потом надел шлем и закрыл его. Он хотел бы попрощаться с Эсмей, но…
— Она застыла, — сказал майор. — А что видите вы, Серрано?
Барин осторожно выглянул за дверь, он даже забыл ее закрыть.
— Зависла в тридцати футах над землей и не движется.
— Ждет запального сигнала? — спросил другой голос.
— Не знаю. Наши птички давно бы вылетели наружу, — ответил майор. — Они хотят взорвать весь город?
Приятная мысль, ничего не скажешь. Очень хочется думать, что это не так.
В это время к дому подъехала бронированная машина, которая уже успела отвезти первую партию людей. Барин пожал плечами. Если эта штука взорвется, то какая разница, где в этот момент будут люди, в доме или в машине, погибнут однозначно все. Поэтому он кивнул Приме, та отобрала следующую партию.
— Шаттлы идут на посадку… — Ну, а если все взорвется, когда шаттлы приземлятся, все люди на них тоже погибнут. В результате из-за того, что он принял решение спасти людей, их погибнет гораздо больше.