Правила игры (фрагмент)
Шрифт:
Джулах соскочил со скамеечки позади кареты и подошел к воротам.
– Многоуважаемый Раф-аль-Мон просит аудиенции у Ха рлина, дворцового казначея.
Ничто не свидетельствовало о том, что слова Джулаха были услышаны, но ворота начали открываться. Карета въехала во двор и остановилась перед двумя стражниками, взявшими лошадей под уздцы. Возница отложил кнут и покорно спустился вниз, как и остальные слуги - кто слезал, как Джулах, со скамеечки позади кареты, кто спешивался и придерживал фыркающих коней.
Джулах с поклоном открыл дверцу, и Раф-аль-Мон ступил
– Мне нужно увидеться с господином Харлином, - произнес торговец голосом, не допускавшим каких-либо возражений.
– О вас доложат, господин, - невозмутимо ответил стражник, передавая поводья подоспевшему конюшему.
– Прикажете выпрячь коней?
– Нет, - угрожающее проскрипел Раф-аль-Мон.
– Прикажу провести меня к господину дворцовому казначею. У меня нету времени - я слишком тороплюсь, чтобы...
– И тем не менее вам придется подождать, - оборвал его стражник.
– Не я писал эти правила, господин. И они одинаковы для всех.
Торговец недовольно покачал головой и вернулся в карету, проклиная все на свете. Он не любил задержек, подобных этой.
После ожидания, показавшегося старику невыносимо и неоправданно долгим, явился слуга, - он передал соизволение господина дворцового казначея на то, чтобы допустить к нему гостя. Раф-аль-Мон снова выбрался из кареты и пошел во дворец, сопровождаемый двумя стражниками. Во дворике к тому моменту их набралось предостаточно, чтобы сдержать атаку много большего количества людей, чем было слуг у торговца. И все же он не мог не отдать должное профессиональному уровню охраны дворца.
Это, впрочем, не уменьшило его раздражения. Раф-аль-Мон вышагивал по разноцветным плиткам пола, словно охваченный похотью журавль, высоко вздымая длинные ноги и покачиваясь всем телом. Старик знал, что со стороны это выглядит не лучшим образом, но ничего не мог с собой поделать. Он нервничал... потому что он нервничал.
Харлин сидел в большой комнате, заполненной столами и людьми; люди постоянно что-то говорили, перелистывали или писали. Над их головами, словно невидимое облако, сконцентрировалось ровное гудение осиного гнезда. И Раф-аль-Мон сейчас сунул туда свою руку.
Дворцовый казначей был невысоким пожилым человеком с намечавшейся лысиной и прочерками седины - отметинами, которые оставил на нем возраст. Одевался Харлин был неброско, но удобно: одеяние не стесняло движений, хотя и не спасало от жары, которая царила в эти дни повсюду. Пот, выступавший время от времени на испещренном морщинами лбу, дворцовый казначей вытирал шелковым платком без привычных узоров и надписей.
На вошедшего торговца сперва никто не обратил внимание, и лишь когда один из сопровождавших его стражников подошел к Харлину и что-то прошептал на ухо, дворцовый казначей оторвался от бумаг и направился к визитеру. При этом с лица его ни на миг не сходила усталая озабоченность. На Раф-аль-Мона Харлину явно было наплевать, и только необходимость (а скорее всего - отсутствие
– Приветствую вас, - холодно бросил казначей, вперив свой тяжелый взгляд в старика.
– Мне сказали, вы желаете говорить со мной.
Раф-аль-Мон неопределенно кивнул и протянул Харлину расписку принца: "Подателю сего..." Г о в о р и т ь м н е с т о б о й н е о ч е н ь т о и н а д о ...
Дворцовый казначей пробежал глазами по листку, потом поднял свой взгляд и внимательно изучил лицо Раф-аль-Мона. А после этого снова уткнулся в расписку, но читал на сей раз уже не спеша, приглядываясь к каждой закорючке, к каждой вмятине. Торговец буквально слышал, как поскрипывают, ворочаясь, мозги под этим лысеющим черепом, выискивая лазейку - как бы выкрутиться и не выплачивать всю сумму.
– Ну что же, - кашлянул в конце концов Харлин, опуская руку с распиской, но не торопясь возвращать листок Раф-аль-Мону, - ну что же... Когда вы желаете получить означенную сумму?
Старик улыбнулся - чуть-чуть, одними уголками губ:
– Сегодня. Сейчас, если точнее.
Дворцовый казначей снова кашлянул и потянулся за носовым платком. Промокнув лысину, он недоверчиво покачал головой и поднял было руку, чтобы еще раз перечитать расписку, но одернул себя.
– Сегодня? Но у нас сейчас нет такой суммы наличностью, господин Раф-аль-Мон.
Старик снова улыбнулся - он знал, чего стоила казначею эта учтивость.
– Ничего, господин Харлин, я готов принять означенную выше сумму драгоценными камнями. Думаю, так будет удобнее всем нам.
Казначей закашлялся и потянулся к платку, чтобы промокнуть выступивший пот.
– Как вам будет угодно, - ответил он наконец, преодолевая сильное желание пинками выгнать старикашку вон.
– Только вы, надеюсь, понимаете, что получите на руки сумму, меньшую, чем та, что указана в расписке?
Раф-аль-Мон вежливо изогнул левую бровь:
– Почему же?
– Налоги и все-такое, - неопределенно махнул рукой Харлин.
– Но если вы желаете опротестовать подобный подход, мы готовы принять ваш протест на рассмотрение. Правда, это займет несколько дней, - (за которые казначей сумеет встретиться с принцем и выяснить, з а ч т о этому старикашке выдана такая расписка).
– Нет, господин Харлин, - натянуто улыбнулся Раф-аль-Мон.
– Я не желаю опротестовать подобный подход. Я желаю получить означенную в расписке сумму.
– С вычетом налогов?
– Да, с вычетом налогов.
Пауза.
– Прошу вас, следуйте за мной.
Не выпуская из рук проклятой расписки, Харлин стремительно вышел из комнаты. Торговец поспешил за ним, мысленно потирая руки: "Удалось!"
Они, словно два правительственных скорохода, промчались по коридорам дворца, вспугивая слуг и служанок, потом стали спускаться по витой лестнице вниз, к сокровищнице Пресветлых. Раф-аль-Мон к этому времени уже задыхался и проклинал резвость казначея; тот чувствовал себя не лучше. Сзади бряцали оружием и доспехами стражники: но не отставали ни на шаг.