Правила флирта
Шрифт:
Люди имеют полное право охранять свою собственность и испытывать неудовольствие от того, что кто-то пытается влезть туда без спроса. Этьен, конечно, отличался высокомерием и жадностью, но он прекрасно знал этот закон и последствия, которые могло повлечь за собой его нарушение.
Точно так же, как и Саманта. Тот факт, что из океана выловили его изрешеченное пулями тело, не означал смерть как таковую, пусть даже в воровской карьере. Это просто убийство, которое не является частью чьей-то игры. Кстати сказать, играть в последнее время
— Ты выяснил новые подробности об Этье… — начала было Саманта, войдя в кабинет. Заметив третьего человека, она осеклась. — Вы, видимо, Данте.
Верный британскому воспитанию, Ричард встал, когда она вошла в комнату.
— Саманта, позволь представить тебе моего менеджера по предметам искусства, Данте Партино. Данте, это мой консультант по вопросам безопасности, Саманта Джеллико.
Господи, ну почему он всем называет ее полное имя? Ей это каждый раз было как ножом по сердцу.
— Привет, — поздоровалась она, усаживаясь рядом с Аддисоном. — Что здесь происходит?
— Данте составил список поврежденных предметов искусства. Я хочу, чтобы ты с ним тоже ознакомилась.
— Хочешь, чтобы я почувствовала себя виноватой? — пробормотала Саманта.
— Нет, это же не ты заложила бомбу. Мне интересно твое мнение.
Саманта не понимала, почему его может интересовать ее мнение. Она беспокоилась исключительно о том, кто мог заложить бомбу и украсть табличку, а также о том, кто убил Этьена Девора. Но она на всякий случай кивнула и приготовилась слушать.
— Консультант по вопросам безопасности? — повторил Данте, глядя на девушку точно так же, как Доннер во время первой встречи. — Вы из «Майерсон — Шмидт»?
— Нет, она сама по себе, — ответил Аддисон, взглянув на Саманту с плохо скрываемым весельем. — Мисс Джеллико специализируется на охране ценностей. Продолжай.
Партино зачитал весь список, сопровождая название каждой вещи фотографией, затем назвал примерную рыночную стоимость всех экспонатов, объем причиненного ущерба и сумму, в которую может обойтись ремонт. Видно было, что этот человек знает свое дело. Саманта вспомнила о том, что у Ричарда по меньшей мере три поместья в разных частях света и что все они буквально напичканы антиквариатом и предметами искусства. Для нее это было бы Рождество, Четвертое июля и День благодарения в одном флаконе.
При всем при этом Саманте было весьма трудно сосредоточиться на монологе Партино, потому что Аддисон сидел настолько близко, что она могла ощущать тепло его тела. Интересно, как он отреагирует, если она вдруг возьмет и на глазах у всех поцелует его в эти чувственные, серьезно сжатые губы?
Он затеял эту игру, но для Саманты ставки оказались гораздо выше. «Не обращай на него внимания, — приказала она себе. — У тебя и так проблем хватает. Раз Этьена убили, то же самое может случиться и с тобой». Саманта слегка придвинулась к Ричарду, чтобы взглянуть на бумагу, которую он держал в руках. То же самое может случиться
— Что тебя интересует? — спросил Ричард, искоса взглянув на девушку.
Сэм моргнула.
— Да нет, ничего, все эти вещи можно перепродать. Они имеют примерно одинаковую стоимость. За исключением каменной таблички, которую кто-то явно очень сильно хотел.
— Мисс Джеллико, — раздался голос Партино, — при всем уважении к вашему опыту я должен заметить, что настоящий коллекционер каждый экспонат считает бесценным.
— Скажите это тому парню, который заполучил одну вещь и спокойно взорвал все остальные.
Партино нервно поерзал на стуле.
— Я никогда не советую покупать вещи низкого качества. Все экспонаты в коллекции мистера Аддисона уникальны в своем роде.
— Вы всем готовы нагрубить, — заметил Доннер. Саманта не выдержала:
— Кто бы говорил: какой-то адвокатишка, неспособный отличить Рембрандта от Дега!
— Знаете что, — прошипел Доннер, — я не позволю…
— Вы сами пригласили меня на заседание, — фыркнула Саманта, поднимаясь со стула, — но теперь заканчивайте без меня.
Выйдя из кабинета и направившись по коридору к своим апартаментам, она надеялась, что Аддисон позовет ее обратно. Кто-то, видимо Рейнальдо, поставил на кофейный столик вазу с фруктами. Саманта взяла яблоко и, подбрасывая его одной рукой, другой взяла пульт дистанционного управления и включила домашний кинотеатр.
Пощелкав каналы, она нашла тот самый Дабл-ю-эн-би-ти, который собирался прикупить Ричард. На экране возник знакомый силуэт Годзиллы, крушащей Токио, на сей раз в компании монстра Икса и Родана. Прекрасно.
Минут через двадцать она услышала, как щелкнул замок и открылась входная дверь. Саманта знала, кто это, но привычка и обостренное чувство самосохранения заставили ее обернуться.
— Когда ты покупаешь телевизионный канал, ты формат меняешь?
Заперев дверь, Аддисон уселся рядом с девушкой и выставил на кофейный столик две банки с колой.
— Не всегда, а что?
— Во-первых, почему ты не пользуешься подставками? — спросила она, наклонившись и засунув под банки две подставки цветочной расцветки эпохи королевы Виктории. — Это же георгианский стол. Ему двести пятьдесят лет.
— Двести тридцать один, — уточнил Ричард.
— Во-вторых, это единственный канал в округе, по которому показывают классику. — Рукой с огрызком она указала на экран. — Например, на этой неделе крутят все серии «Годзиллы».
— Вижу, — сказал Ричард, откусив кусочек персика. По подбородку потек сок, и Ричард стер его большим пальцем, который потом облизал. — «Годзилла» — это, конечно, классика.
«Тоже мне, сноб», — подумала Саманта.
— Я говорю в общем. Знаешь, многие считают Годзиллу чем-то вроде экологического мстителя. По-моему, это глупо. В конце концов, чудовище — это побочный продукт ядерных испытаний. Оно по природе своей должно быть плохим.