Правила этой дружбы

Переводчик: Юлия Корнилова

Редактор: Анастасия Роскостова

Вычитка: Юлия Цветкова

Обложка и оформление: Анастасия Роскостова

Джекс

Я

бегу по темному лесу, лунный свет льется с неба. Мне страшно, я весь в поту, и держу чью-то руку.

Я держу ее руку.

Девушка с длинными темными волосами быстро стала моей лучшей подругой. Ну, если не считать Зея и Хантера. Обычно мы тусуемся вместе, но не сейчас. Нет, сейчас я боюсь за нас обоих.

— Куда мы бежим? — шепчет она, оглядываясь через плечо.

— К мосту, — шепчу я в ответ, скользя взглядом по деревьям, надеясь, что бегу в правильном направлении.

— Где он? Где он? Где он? — бормочу я себе под нос.

Волна облегчения захлестывает меня, когда я замечаю желаемое.

— Давай, — говорю я ей, приближаясь к мосту и таща ее за собой.

Когда мы подбегаем к нему, она замедляет шаги.

— Мы не можем останавливаться. — Тяну ее за руку, бросая взгляд за ее плечо, беспокоясь, что увижу одного из них.

— Я… — Она смотрит вниз на реку, бурлящую под мостом. — Я боюсь воды, Джекс.

Я немного шокирован, но знаю, что должен успокоить ее, иначе она не перейдет через мост. Она такая упрямая. Но еще и храбрая. Ведь она здесь со мной, пытается сбежать. Что это, если не храбрость?

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Ты же мне доверяешь?

Она кивает.

— Я обещаю, что не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Клятва на мизинчиках?

Я поспешно соединяю свой мизинец с ее.

— Клянусь жизнью.

Она немного расслабляется и позволяет мне провести ее через мост. Кажется, все идет отлично, пока мы не слышим собак. Они несутся на нас так быстро, что мы не успеваем. Мы уже на середине моста, когда они нас достигают.

Хватаю ее руку и встаю перед ней, но собаки сбивают меня с ног, и ее рука выскальзывает из моей. Слышу ее крик, а потом всплеск. Я не вижу, как это происходит. Даже не знаю, как это случилось. Я просто знаю, что она упала с моста.

Ползу к краю, готовясь прыгнуть и либо умереть вместе с ней, либо спасти ее, но собаки начинают рвать меня на части…

Мои глаза распахиваются, и я хватаю воздух ртом, задыхаясь, кожа покрыта каплями пота. Я напряжен, но страх

быстро превращается в чувство вины. Прошло много времени с тех пор, как я видел этот сон. Я провел годы, преследуемый им, пока не нашел способ блокировать его. Это работало уже несколько лет, так почему же, черт возьми, мне вдруг снова приснилась ее смерть? Маленькая Уиллоу, единственная девушка, которую я когда-либо любил.

И девушка, которую я убил.

Рейвен

Впервые я поняла, что мой дядя Бен — полный псих, примерно через неделю после того, как переехала в их с тетей дом. До тех пор он почти не обращал на меня внимания, хотя тетя и кузина довольно много говорили о том, как они ненавидят новое дополнение к своей «идеальной» семье.

До того, как я переехала к ним, я встречалась с тетей, дядей и двоюродной сестрой всего два раза. Первая встреча была на похоронах родителей моего отца после их гибели в автокатастрофе. Мой дядя и отец были единственными детьми, поэтому в семье их осталось только двое. Однако, по словам отца, он никогда не ладил с братом. Он редко приукрашивал детали, но я полагала, что поскольку дядя был — и остается — полицейским, он не был поклонником того, что мой отец имел репутацию вора и мошенника.

Второй раз дядя возник в моей жизни за пару недель до убийства родителей. Стоило ему явиться в наш дом, как мама очень расстроилась. Я мало что помню о том, что произошло, пока он был у нас, но моя память всегда была довольно дерьмовой.

Сколько себя помню, в моей голове всегда оставались пробелы, крошечные дыры, которые я никогда не могла заполнить. Я как-то спросила об этом маму, когда была маленькой и не могла вспомнить, как добралась домой после школы.

Она ощупала мой лоб на предмет лихорадки, потом встревожено посмотрела на меня.

— У тебя нет температуры, но, может быть, нам стоит отвезти тебя к врачу, на всякий случай.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, я ненавижу врачей.

Она присела передо мной на корточки.

— А теперь, Рейвен, вспомни, о чем мы говорили. Врачи нам помогают. Нет причин их бояться.

Я знаю, что она, вероятно, права. Моя мама обычно права. Но каждый раз, когда я думаю о том, что увижу мужчину или женщину в одном из этих жутких белых халатов, я чувствую, что меня сейчас вырвет.

— Рейвен! Ты уже встала? — Тетя колотит в закрытую дверь спальни, пугая меня.

Я проснулась еще до восхода солнца, потому что у меня болел бок, и еще я слишком много анализировала вчерашний день.

— Рейвен! — снова кричит тетя. — Просыпайся! Сегодня ты едешь на этом чертовом автобусе, а он приедет уже через двадцать минут.

Я тяжело вздыхаю.

— Ладно.

Она делает паузу.

— И ты даже не собираешься спорить?

— Нет. — Потому что я не собираюсь ехать на автобусе.