Правила бунта
Шрифт:
Не потому, что я хотела вернуться к матери. То, что меня подобрал Олдермен, стало лучшим, что со мной когда-либо случалось. Но было и чувство вины. Олдермен называет это «виной выжившего». Я убралась из Гроув-Хилла ко всем чертям и никогда не оглядывалась назад. Моей матери не так повезло. В то время как мне выпал шанс стать новым человеком с многообещающим, светлым будущим, моя мама застряла в том доме с Джейсоном, избиваемая до синяков, работающая до изнеможения, чтобы накормить множество пристрастий своего дерьмового парня. Но она оставила меня с ним. Мама знала, что он хочет со мной сделать, и все
Дэшил устраивается на моем пуховом одеяле, прислоняется спиной к стене, оглядывает комнату, и я борюсь с желанием громко рассмеяться. Он здесь так неуместен. Парень рассматривает все мои книги и одежду, которую я забыла сложить перед сном, перекинутую через спинку стула за письменным столом, телескоп на подставке в углу и полароидные фотографии, прикрепленные к стене рядом с моими звездными картами…
— У тебя много вещей для такого маленького пространства.
— Прости. Должна ли я выбросить несколько вещей? Освободить место для твоего эго?
Дэш улыбается, но улыбка не доходит до его глаз.
— Просто наблюдение. Не нужно огрызаться. Мы никогда не будем вести вежливый разговор, если ты будешь оскорблять меня каждый раз, когда открываешь рот.
— И почему мы снова пытаемся вести вежливый разговор? Потому что, по-моему, совершенно ясно выразилась сегодня днем. Я не хочу иметь ничего общего с парнем, который... — Я чуть не падаю замертво, когда Дэш хватается за нижнюю часть своей влажной футболки и стягивает ее через голову. И теряю ход своих мыслей. — Э-э... извини… что... Ох! Эм... нет... нет, надень ее обратно. Немедленно надень ее обратно.
В Вульф-Холл отсутствует строгий дресс-код, но администрация академии настаивает на том, чтобы ее студенты всегда носили одежду. Я видела Дэша в боксерах в больнице, но была слишком ошеломлена всей этой кровью, чтобы разглядывать его. Теперь же я могу рассмотреть тело парня. Его грудь сплошные мышцы, кожа теплого золотистого цвета. Стараюсь не позволять своему взгляду опускаться вниз, но вскоре он перемещается с ключиц парня на грудные мышцы, беспомощно скользя по его прессу, прямо к…
«О боже мой. О, мой добрый гребаный бог, я только что посмотрела прямо на его член».
Смех наполняет мою маленькую спальню.
— Все в порядке, Мендоса? Кажешься немного взволнованной.
Да как он смеет быть таким самодовольным. В моей спальне. Он появляется здесь посреди ночи, промокший насквозь, чертовски дерзкий, устраивается поудобнее, а потом снимает футболку? Серьезно, в какой реальности я живу? Откидываю голову назад так сильно, насколько это физически возможно, уставившись в потолок.
— Просто оденься, Дэш. Я не шучу. Ты... Подожди! Какого черта ты делаешь?
Я скажу вам, что он делает. Парень поднимается на ноги. Стоит всего в нескольких сантиметрах от меня, расстегивает джинсы и стягивает их вниз.
— Стой, стой, стой! Ты не можешь просто появиться на моем пороге, раздеться и ожидать, что я просто… — Я запинаюсь и слегка взмахиваю руками. Должно быть, выгляжу как идиотка, открывая и закрывая рот, но, очевидно, я не очень хорошо справляюсь с тем, что происходит.
Подтянутые ноги.
Обтягивающие
Слишком обтягивающие.
Я вижу очертания его барахла сквозь ткань и не могу перестать смотреть.
«Господи, Карина, прекрати, бл*дь, пялиться!»
— Что? — безжалостно хихикает Дэш, наступая на скомканную материю у своих ног и вылезая из штанов. — Ожидаю, что ты просто... что?
— Пересплю с тобой, — шиплю я. — Просто позволю тебе пихнуть в меня.
При этих словах Дэшил падает обратно на кровать, подавив приступ смеха.
— Не волнуйся. Я не планирую пихать в тебя.
Качаюсь на носках, борясь с желанием распахнуть дверь своей спальни и выскочить из здания под дождь. Уровень моего смущения растет с каждой секундой. И достигает уровня «Оставь меня здесь умирать», когда парень приходит в себя достаточно, чтобы сесть и посмотреть на меня.
— Черт возьми, девочка. Ты меня убиваешь.
Убиваю его? Как будто перспектива того, что он переспит со мной, настолько забавна и невероятна, что само упоминание об этом заставляет его смеяться до смерти.
Фу, как грубо!
Пытаясь скрыть свое смущение, я подхожу ближе и тыкаю его в грудь указательным пальцем.
— Тогда объяснись, или я вызову дежурного по этажу.
— Кристи? — Дэшил вытирает глаза. — Ты собираешься привести сюда Кристи Дейдрик? Она самый религиозный человек, которого я когда-либо встречал, а я ходил в католическую школу до того, как приехал сюда. Монахини и все такое. Она исключит нас обоих, поверь мне. Я знаю это по собственному опыту. — Однако Дэш, должно быть, видит, как растет мой гнев, потому что протягивает руку, закатывая глаза. — Хорошо. Успокойся, милая. Я просто показываю тебе кое-что. Смотри. — Парень поворачивает руки ладонями вверх и вытягивает их, дергая головой вниз. В частности, на сгибы локтей. — Никаких следов от уколов. Ни одного, — говорит он, бросая на меня взгляд «я же тебе говорил».
— Это ничего не значит.
— Как ты думаешь, почему я стою здесь в нижнем белье? Ты не найдешь следов на моем теле, милая. Давай, попробуй найти хоть одну отметину от иглы.
Итак... он солгал. Для меня это не должно иметь значения. Если парень хочет покончить с собой с помощью тяжелых наркотиков, то это его дело. Так почему же тогда я испытываю такое облегчение?
Дэш переворачивает руки.
— На тыльной стороне ладоней ничего нет. Между пальцами тоже. Ни на ногах, ни на ступнях. — Он показывает мне каждую конечность, и, как подозрительная, сбитая с толку дура, я смотрю, чтобы убедиться, что тот говорит правду. На нем нет никаких отметин. Ни одного места укола.
— Чего ты надеешься добиться, придя сюда и показав мне это? — шепчу я. — Какой в этом смысл?
Дэш задумывается. Или, во всяком случае, молчит, уставившись в пол, прижимая кончик языка к припухлости нижней губы. Через некоторое время он говорит:
— Людям нравится верить во всякое дерьмо обо мне, Карина. Большую часть времени мне на это наплевать. Но ты? Я не мог смириться с тем, что ты поверила в эту чушь.
Он берет свои джинсы и стряхивает их. Я смотрю, как парень медленно надевает их, кусая щеку изнутри. Только когда Дэш засовывает руки в мокрую футболку, я позволяю себе заговорить.