Правила боя. Колдун
Шрифт:
Лавт Борец, бежавший впереди отряда, унюхал смерть. Смерть лежалую, смердящую и от того еще более страшную. Повертев головой и раздумывая, куда направиться вперед - разведать - или назад - сообщить остальным, Лавт решил все же поставить в известность спутников, а потом уже выяснять что и куда.
Люта перестроил людей, вперед поехал сам, взяв с собой лишь Майорина и оборотня, которые уже заслужили прозвище: разведчики. Прозвище сквозило досадой, всем тоже хотелось поглядеть что де и как, а не бездельно топтаться на
Больше всех злилась Айрин, ее вообще в этом походе никуда не брали. Люта вел себя так, будто она дитя малое, а колдун ему во всем потакал, зля подругу еще больше. На заявление: "Я тебе не девка!", он ответил: "Сам знаю", Айрин задохнулась от возмущения и доказывать что она сильная, смелая и самостоятельная прекратила, по крайней мере словестно.
Мертвец мог здесь висеть сколько угодно, пока мороз был достаточно крепок, чтобы сохранить тело от тления. Птицы почти не тронули покойника, впрочем, и того, что тронули, было довольно. Лицо представляло собой замерзшее кровавое месиво. Майорин поглядел и отвернулся.
– Давно висит?
– Дня два.
– Оборотень привстал на задние лапы, обнюхивая голую ногу - с мертвеца кто-то стащили сапоги.
– Знаешь его, Люта?
– Знаю, - мрачно ответил Молчун, - доводилось встречаться. Охотник из той деревни, где ночевали. Как звать не помню.
– Цитадельцы повесили, выходит поняли, что здесь пойдем.
– Выходит.
– Подтвердил Люта.
– Не пахнет ими, люди тут были. Двое. Мужчина и женщина.
– А поподробней?
– Майорин оставил коня, который никак не хотел подходить к мертвецу.
– А поподробней спроси у них самих, вон, куда след ведет.
– Рыкнул Лавт, тут даже оборотнего нюха не требовалось, следы открыто уходили в лес, глубокие по рыхлому снегу.
– В той стороне наша деревня.
– Майорин поглядел на веревку, повел бровью, чуть сжал кулак. Пережженная дратва лопнула, колдун поймал покойника и осторожно сложил на землю.
– А если не Цитадельцы? Свои?
Люта пожал плечами. Майорин отодвинул воротник с шеи мертвого:
– Повесили, как разбойника или предателя. Может и правда свои?
– Сожги его.
– Приказал Люта.
– Обойдем. Лавт, за мной. Один справишься?
– Не торопись. Дай осмотреть.
– Что ты там надеешься найти? Предсмертную записку?
– Лавт обежал кругом дерева, ставшего последним приютом для охотника.
– Он и писать не умел.
– А сапоги забрали, чтобы даром не пропали?
– звонко раздалось из-за дерева.
– Я сказал оставаться на своих местах.
– Сурово рявкнул Люта.
– А я не расслышала.
– Айрин накинула повод на ту же ветку что и колдун. Кони покосились друг на друга.
– Лицо расклевали, а ноги не тронули. Воняли?
Майорин с неодобрением посмотрел на подругу, а потом зачем-то понюхал ноги покойника:
–
– Возвращайся к отряду.
– Велел Молчун девушке, та глядела на Майорина.
– Пусть мне поможет.
– Неожиданно внял ее мольбам колдун.
– Она знает, что делать.
Люта Молчун скорбно вздохнул и махнул рукой оборотню, Лавт послушно потрусил рядом - он, в отличие от глупых девок, понимал, как важно слушаться командира, даже если тот твой старый приятель и еще месяц назад вы были равны.
"Айрин не понимала и никогда не поймет, - размышлял Лавт.
– Она дочь воеводы и владычицы. Ей приказывать бесполезно".
– Зря Люте перечишь.
– Сказал девушке Майорин, когда они остались вдвоем.
– Только портишь ему всё. Будь любая другая на твоем месте, он оставил бы тебя в Роканке.
– Поэтому я на своем месте. Перевернем его. Вдруг где еще путы?
– Как ты их заметила? Я не заметил.
– Майорин посмотрел на спину охотника и достал из ножен нож.
– Ты слишком колдун.
– Ухмыльнулась девушка.
– Его пороли, но давно.
– И что это значит?
– Что он был у кого-то в услужении и служил плохо, или хозяину так казалось.
– Или он перешел кому-то дорогу и не успел сбежать. Я про колдуна.
– Смотришь как мужик с мечом, готовый в любой миг бросить заклинание. Куда делась
твоя хваленая хитрость? Может этот покойник представление, для нас, например.
– А, может, ты ищешь смысл там, где его нет.
– Боги упасите! Майорин, я повидала цитадельских магов. Они шагу лишнего без смысла не ступят. А этот шел под чьим-то конвоем, долго шел, так что путы за три дня не сошли. Даже птицы не польстились, хотя лицо ему расклевали, смотреть страшно.
– Но следы обычных людей.
– А сколько он отсутствовал в деревне?
– Откуда мне знать. Люта не даст вернуться и спросить. Отойди.
Айрин послушно отступила, тело загорелось синеватым пламенем, завоняло. Спутники отвязали лошадей, которые уже рвали повода, норовя убежать от запаха.
– Я могу за себя постоять, прекрати держать меня за инфантильную девицу.
– Ты дочь владык. Моя забота сохранить твою жизнь.
– Он сказал это не глядя ей в глаза, а потому не увидел грустной улыбки на лице девушки.
– Ты ошибаешься.
– Эхом сказала она.
– Жаль не видишь насколько.
– Сожгли?
– любопытно осведомился Льерк.
– Да. Люта, не надо обходить. Пойдем напрямую.
– Опасно, Майорин. Обогнем.
– Для этого его здесь и повесили, чтобы осторожный командир повел отряд козьими тропами, где нас легче перебить.
– Встряла Айрин.
– Люта, послушай меня, я тебя умоляю, мы рискуем больше, сворачивая с дороги.
Молчун, как ни странно не стал затыкать девушке рот, а ответил.