Правил Нет
Шрифт:
— Пойду поздороваюсь со знакомым, — произнесла Ханна, смотря куда-то вперёд и, подмигнув мне, прошла мимо этого кобеля с антенной.
— Кажется, я и впрямь родился под счастливой звездой. Тебя даже не пришлось выманивать, сама пришла, — улыбнувшись, начал Натан.
— Я здесь ненадолго, человек-успех, — пожав плечами, не смотрела в его сторону.
— Милая Пиранья, заклинаю, расскажи, кто тебя так обидел?! — немного прищурившись, смотрел исподлобья.
Господи, он же сейчас несерьёзно?! Это нелепая ситуация уже основательно
Ладно, пора. Это и впрямь уже не смешно ни разу. Я хотела, чтобы он отвалил и оставил меня в покое. Чтобы его рожа не напоминала мне каждый раз то унижение и крах моей жизни.
— Ты, — невозмутимо ответила ему.
Он замер, внимательно изучая мои глаза.
— Я?! Когда?!
— Чуть больше года назад.
По выражению его лица была видно, и даже слышно, как он усиленно думал. Но, разумеется, поскольку думать ему было нечем, то он ни хрена не вспомнил. Взгляд по-прежнему излучал тупое непонимание.
— Я бортанул тебя на какой-то вечеринке?! Такое редко, но случается, — зачесав непослушную прядь назад, смотрел на меня.
С океана подул сильный порыв ветра и по коже пробежали мурашки. Он ещё и отказывал девушкам?! Лучше б мне отказал, вот честно!
— Нет.
— Хм-м, — задумчиво потёр подбородок с двухдневной щетиной. — Я пьяным что-то ляпнул после секса?! Но я не помню близости с тобой до той, что была у меня дома три недели назад.
— Нет, — закатив глаза, поежилась.
Сколько всего, оказывается, он мог ещё сделать.
— Чёрт, милая, я не знаю, — слегка развёл руки в стороны. — Дай подсказку, а?!
— Портленд, — пошла ему навстречу.
Внутри меня поднималась настоящая буря. Потёрла предплечья от нервной дрожи.
Тут что-то вспыхнуло в его взгляде, словно озарение, а потом опять потухло. А вот улыбка, наоборот, стала шире.
Он издевался?! Он хотел, чтобы я скормила его акулам в океане?!
— Ох, милая, видишь ли, в Портленде в тот раз я был после соревнований, а до них пять месяцев провёл рабом, чтобы вступить в братство. Поэтому я был пьяным и ни хрена не помню, — беззаботно рассмеялся, словно это всё решало.
Но это не решало ровном счётом ничего. Во всяком случае для меня. В моём понимании его алкогольное опьянение тогда не оправдание, а отягчающее обстоятельство.
— Не помню, значит не было?! — разозлилась я, метнув в него гневный взгляд.
Клянусь, скормлю эту псину акулам!
— Нет, конечно, нет, — вскинул ладони в примирительном жесте. — Но это объясняет почему я не могу вспомнить тебя, а ты теперь злишься.
— Нет, кобель, я злюсь не поэтому. Поверь, твой алкоголизм волнует и злит меня в меньшей степени.
Он сделал шаг вперёд, чтобы закрыть меня от порыва ветра.
— Пиранья, напомни мне, что произошло? Я что-то натворил, да? — поправив мои волосы, он смотрел прямо в глаза.
Оттенок его ясно-голубых глаз сейчас больше напоминал небо перед штормом, а тёмные ресницы лишь усиливали эффект.
Но самое ошеломительное было то, что в них, в этих чёртовых глаза, было веселье. Это меня вконец добило. Он всегда вёл праздный образ жизни, много тусовался и веселился, пил и занимался беспорядочным сексом. Он всегда был легкомысленным, если не сказать, распущенным. Он всегда отличался ветреностью и тупоголовостью. Ему всегда весело. А из-за него моя жизнь рухнула. В памяти появились непрошеные картинки той ночи и последующих дней. Тут же вспомнила свои ощущения. А глядя сейчас в эти глаза, излучающее озорство, мне стало по-настоящему тошно и противно.
Что ж, отступать было некуда.
— Натворил, да. Ты уверен, что это имеет значение для тебя? — уточнила у него. — Ну, не помнишь ты и хрен с ним. Для тебя эта информация ничего не изменит.
— Я хочу знать. Что я натворил?!
— Ты помнишь Фреда?
— Фреда Вудса что ли? Моего одноклассника? Конечно помню. Он же в Портленд переехал и изучает океанографию сейчас, по-моему, — тут же ответил он, все ещё ничего не догоняя.
— А ты помнишь, что произошло, когда после соревнований ты остался у него на выходные?!
Он посмотрел куда-то в сторону, очевидно вспоминая.
— Помню, что я был очень истощён из-за последней недели перед вступлением в братство, а затем добавилась изнурительная гонка. Я был фактически не в себе от всего происходящего. Казалось, что я спал наяву. Потом помню мы закупили алкоголь и приехали к нему. Помню компанию девчонок, но тебя, хоть убей не помню, — вновь посмотрел на меня.
Моё сердце неистово разрывало грудную клетку.
Держись! Ты сильная!
— Допустим. С какого момента ты не помнишь и что первое потом всплывает в памяти? — решила зайти с другой стороны, все ещё надеясь, что мне не придётся всё самой вслух озвучивать.
Как ни крути это было больно, сложно и грязно. И это моё прошлое. Ну, и его.
— Я помню до момента, как мы начали пить виски. Потом вспышками помню какую-то комнату. Я там, кажется, был с кем-то. А потом помню, что-то обсуждали с парнями. А потом уже после этого двухдневного запоя я проснулся, собрался и уехал, — перечислил он.
Как легко жилось таким мерзавцам, как он.
— Да, ты был в комнате с кем-то. Моё имя Лесли Энн Морган. Оно говорит тебе о чём-то?
Улыбка медленно сползла с его лица, а взгляд вновь излучал усиленный мыслительный процесс.